Есть поперечные балки, к которым крепят деревянным нагелями доски главной палубы, но концы их лежат не на привальном брусе, а на верхушках шпангоутов, с которыми не соединены кницами. То есть, поперечную прочность усиливают, но не так хорошо, как могли бы. Сачкуют, в общем. По бортам судна решетки высотой метра два, чтобы палубный груз не вываливался. Вместо руля, как и у египтян, два весла, по одному с каждого борта, верхние концы которых соединены поперечной жердью, поэтому поворачиваются одновременно одним или двумя рулевыми, по погоде.
Свободным был стапель, на котором делали галеры, и я решил, что это знак судьбы. Собирался построить что-то типа лансона — парусно-гребное двухмачтовое судно с косыми парусами. Я видел такие суда в Мраморном море и Босфоре, когда служил на британском флоте. Турки использовали их, как рыбацкие и каботажные, а иногда, вооружив несколькими фальконетами, и как пакетботы.
Хозяина стапеля звали Ипшемуаби. Был он малоросл, худощав, с вытянутым лицом, которое больше бы подошло высокорослому, и удивительно горласт. Мне казалось, что весь Тир, включая островную его часть, затихает, когда говорит Ипшемуаби, потому что ничего другого все равно не сможет услышать. Как заведено у корабелов, его самоуверенность была равно только его высокомерию.
Когда я начал объяснять, что именно хочу построить, Ипшемуаби воскликнул нетерпеливо:
— Я построю тебе отличную галеру без всей этой твоей ерунды, и она будет намного лучше!
— Нисколько не сомневаюсь, что ты строишь хорошие галеры, но мне нужен плохой, почти круглый корабль, — возразил я. — Если тебе нужны деньги, мы сейчас же приступим к делу, если нет, я подожду, когда освободится соседний стапель.