Возглавлял ее член Совета по имени Ахерба, который во время моего проживания в Тире был торговым партнером Потифара. Примечательной особенностью этого человека были бегающие глаза. Они не знали покоя ни на мгновенье. Как человек с такими глазами был успешным торговцем — загадка для меня. Я бы у такого даже использованный презерватив не купил. Начал он издалека — с похвалы в мой адрес. Распинался минут пять, и я узнал о себе много нового.
— Давай к перейдем к делу, — сказал я, когда он начал повторяться, и подвинул к нему по столу, за которым мы сидели вдвоем в бывшем кабинете Эшмуназара, свернутый папирус с перечнем того, что тирцы обязаны заплатить за ненападение на их город.
Быстро пробежав глазами список, Ахерба воскликнул как-то слишком театрально:
— Это слишком много!
— Что ты! — возразил я. — Это еще не все. Есть еще одни пункт, самый важный — Овадья Рыжий, живой или мертвый.
Я не собирался прощать этому подонку мое выселение из Тира. Уверен, что последний пункт порадует и многих жителей города.
— Нет, Хирама на такое не согласится! — трагично заявил глава делегации.
— Если я правильно информирован, Хирама как раз согласится и даже обрадуется, — возразил я. — Обсудишь этот вопрос только с ним, чтобы Овадья не узнал раньше времени. Можете прислать его вместе с данью, как сопровождающего, как пленника или как труп. Меня устроит любой из этих вариантов. Последний — самый простой и надежный. Мне сказали, что в Тире можно без проблем достать яд, а у Хирама наверняка есть желание рассчитаться за отца.
Не знаю, чем напоили самого богатого и влиятельного члена Совета, но лицо у него было такое синее, будто объелся краской индиго. Плюс, как и у многих мертвых, лицо его сильно изменилось, я даже подумал, что меня пытаются кинуть, но потом признал Овадью по рыжим волосам.
По условиям договора тирцы обязаны были примерно половину выплаченной дани отвезти в Милаванду на своих судах, но несколько парусников, привезших продукты нам на обратный переход, после разгрузки скупили по дешевке часть нашей добычи. Было забавно наблюдать, как тирцы покупали рабов-сидонцев — своих бывших старших торговых партнеров и конкурентов — и издевались над ними.