Пентаур останавливает колесницу метрах в трех от рва, повернув ее к воротам левым бортом, чтобы мне было удобнее стрелять. Остальные колесницы становятся так же правее и левее моей, а пехота — на дороге позади нее. Сенни держат луки с положенной на тетиву стрелой, словно мы не уверены, что крепость не захвачена народами моря.
— Мне нужен комендант, — обращаюсь я к солдатам гарнизона.
— Я здесь, — откликается с верхней площадки надвратной башни толстый негр, который держит в левой руке бронзовый шлем, обнажив голову с собранными в три пучка курчавыми, черными с сединой волосами.
— Как тебя зовут? — спрашиваю я.
— Шеду, — отвечает он.
— Правильно, — соглашаюсь я и добавляю весело: — Мне так и сказали: черный, толстый и похожий на бурдюк!
— Да уж, потолще тебя буду, — без обиды в голосе, произносит Шеду.
— Так и зовут меня Джаа (Палка, Жердь)! — весело представляюсь я.
Обычно имена, похожие на клички, носят иноземцы на службе у фараона. Я не похож на египтянина и говорю с акцентом, так что подобное имя должно работать на легенду.
— У меня папирус к тебе, — продолжаю я.
— Что в нем написано? — интересуется Шеду.
— Писарь прочтет — узнаешь, — отвечаю я, изображая безграмотного вояку. — Открывай ворота, а то народы моря прихватят нас здесь!
— Уже открывают, — сообщает он.
И действительно, я слышу, как за воротами скрипит дерево по дереву.
— Народы моря далеко? — спрашиваю я.
— Там, — показывает Шеду рукой на север. — Мои люди следят за ними, если что, сообщат. Но народам моря сейчас не до вас, собираются удирать, — успокаивает он и спрашивает сам: — Наша армия далеко?
— До вечера будет здесь, — заверяю я.
— Да мы и не унывали! Не сомневались, что вы подоспеете вовремя! — самоуверенно заявляет комендант крепости, после чего обещает: — Сейчас спущусь вниз, подгоню этих лодырей, — и отходит от зубьев на краю верхней площадки башни."
"В это время шестеро — по три на каждую створку — воинов распахивают наружу ворота, сколоченные из толстых досок в два слоя.