Даже слёзы выступили на глаза от облегчения, когда я увидела впереди на дороге моих спутников. Поняв, что обстоятельства оборачиваются против них, мужчины бросились к своим лошадям, намеренные сбежать. Я же рванула к погибшему, подхватила с земли его меч, чтобы разрезать верёвки. Норри, Бранд и последний оставшийся в живых разбойник запрыгнули в сёдла, пришпорили коней, направляя их прочь по дороге.
Первым меня достиг Стефан. Он на ходу спрыгнул с лошади и подлетел ко мне. Сжимающие сердце тиски страха чуть ослабили свою хватку, когда я оказалась в объятиях друга.
– Ты как? – обеспокоенно оглядев меня, он выхватил из ножен кинжал, чтобы разрезать мои путы.
Впереди послышался вскрик. Стрела Рикарда настигла Норри, и тот рухнул на дорогу. Остановив своего коня, проводник снова прицелился, но на этот раз промазал.
– Проклятье, – прорычал он сквозь стиснутые зубы и вдруг бросил лук со стрелой мне. – Если он расскажет о крае мира… Стреляй!
Лук был для меня слишком длинным, но руки действовали привычно, когда в душе ярилась настоящая буря.
– Молодец, принцесса, – рука Рикарда опустилась на моё плечо, заставляя меня вздрогнуть всем телом. – Ты смогла.
Я перевела взгляд на него. Проводник был мрачен, но смотрел с одобрением. Будто после удачной тренировки.
– Он был близко. Ты мог попасть. Но промахнулся, – пролепетала я, в мыслях расцветало осознание произошедшего. – Промахнулся. Специально. Это была проверка?
– И ты её прошла, – мимолётно поджав губы, подтвердил он.
– Ты… – выдохнула я, не зная, какие подобрать слова.
Злость граничила с замешательством. Мне впервые пришлось убить человека. Это оказалось так же просто, как стрелять по мишеням. Спуск тетивы – и больше нет опасности. Больше нет предателя Бранда.
– Эрика! – ко мне подскочила Кора.
Дрожащие ладони пробежались по моим щекам, судорожно стиснули плечи. На скуле сестры расплылась тёмная гематома, в глазах застыли слёзы. Тихо всхлипнув, она меня обняла. А я крепко стиснула её в ответ и тоже заплакала. Потому что до этого момента не была уверена, что предатели оставили её в живых.
– Простите, – послышался робкий женский голос.