— Понятно, я в принципе так и предполагал, — кивнул я. — Тогда сначала к Обухову, потом к Кораблёву.
— А что это за шум там на улице? — спросила вдруг Катя.
— Пришли ставить системы слежения, — ответил отец, выглянув в окно. — Так что в ближайшие два часа будут шуметь.
— Ох, опя-а-ать! — протянула Катя.
— Так надо, дочур, — сказала мама. — Для нашей же безопасности.
— Долго ещё будет эта опасность? — недовольно протянула Катя.
— Пока неизвестно, — мама пожала плечами. — Надеюсь, что нет.
— Саш, зайдёшь ко мне в кабинет потом? — спросил отец.
— Да, конечно, — ответил я и решительным движением закинул в себя остаток десерта. Дело сделано.
После традиционного семейного чаепития в каминном зале, я вышел вслед за отцом, но не сразу пошёл к нему в кабинет, а зашёл к себе и взял столь трепетно выданную сегодня Белорецким шкатулку. Не забыл на всякий случай прихватить и брошюру с инструкцией.
— Как ты узнал, что я именно об этом хотел поговорить? — спросил отец, увидев меня в дверях со шкатулкой в руках.
— Не трудно было догадаться, — улыбнулся я и положил шкатулку на стол перед ним. — Хотел предложить тебе настроить амулет под тебя.
— Что это значит? — решил уточнить отец.
— Настроим распознавание. Если амулет попробует взять кто-то другой, ему сильно не поздоровится.
— Насколько сильно?
— Зависит от пожелания, — хмыкнул я. — От легкого удара током до тяжёлого поражения молнией и летального исхода.
— Думаю, что серединка будет самое то, — сказал отец, глядя, как зачарованный, на игру света в драгоценных камнях.
— Я на своём так и сделал, — улыбнулся я. — А этот теперь будет твой.
— Уверен? — спросил он, вскинув брови, но по лицу было понятно, что он рад такому повороту.
— Абсолютно, — ответил я и открыл инструкцию. — Я помню, что надо делать, но лучше перестраховаться.
— И то верно, — согласился отец и замолчал, чтобы меня не отвлекать.
Я прочитал нужный фрагмент, чтобы освежить в памяти, ошибка недопустима, потом коснулся в определённой последовательности мелких камней по периферии.
— А теперь положи палец на центральный камень и держи пока я не скажу убирать, — сказал я и проконтролировал, чтобы появилась голубая вспышка. Отец немного напрягся, но палец не убрал. — Всё, теперь можешь убирать.
— И всё? — удивился отец.
— И всё, — кивнул я.
— Подай-ка мне медальон, — с невинным видом сказал он.
— Ага, щас-с-с, — рассмеялся я. — Ищи дураков теперь.