И если с новообразованием панкреато-дуоденальной зоны всё более-менее налаживается, то с асептическим некрозом головки бедра перспективы пока весьма туманны.
Мужчина с бедром пришёл в числе первых. Хромал он уже меньше и использовал костыль с опорой на предплечье. Неплохой выбор.
— Как самочувствие? — спросил я его, пока он забирался на стол. Делал он это сегодня немного расторопнее, чем в прошлый раз.
— Болит меньше, но нормально двигаться пока не даёт, — ответил мужчина. — И с костылём намного легче. Я старался пока меньше нагружать, как вы сказали.
— Хорошо, значит сегодня продолжим.
Я положил ладонь на область паховой связки, под средней третью которой и находится тазобедренный сустав. Сначала сканировать. Нет, мне не показалось, в некротизированной части начали появляться работающие сосудики и продуктов распада стало меньше, они рассасываются, а костная ткань медленно, но начинает восстанавливаться. На первый взгляд изменения небольшие, но теперь я точно знаю, что смогу сделать задуманное.
Тонким, но мягким пучком я прошёлся по всему объёму не только зоны некроза, но и по всей головке бедренной кости.
Повторный приём я назначил ему на пятницу, будем продолжать через день, как договаривались. А ещё дал рекомендации по разработке сустава. Очень аккуратно, бережно, с малой амплитудой движений. Это способствует улучшению кровотока в суставе, а значит будет способствовать восстановлению головки бедра.
Ещё несколько пациентов проскочили по накатанной и ближе к десяти пришёл мой долгожданный онкологический. Внешний вид совсем здоровым не назовёшь, но уже намного лучше.
— Как ваши дела? — спросил я, пока он освобождал живот для осмотра.
— Да я хоть есть теперь стал более-менее, вон на боках даже чуть жирок стал завязываться, а то ведь истощал весь за последние полгода. Теперь ветром не уносит, — хмыкнул он. — Пока не все продукты только нормально заходят.
— Главное раздражающего ничего не ешьте, — сказал я.