В итоге адмирал решила, что и с меня на этот раз достаточно. Я пытался задать вопрос по поводу моей дальнейшей судьбы и судьбы моих друзей, но хитрая сучка загадочно улыбнулась, вызвав моего надсмотрщика. Вот бы наказать её, да так, чтобы умоляла остановиться, и чтобы ноги у неё тряслись после наказания всю неделю. Мой молодой организм всё время допроса находился на лёгком старте и требовал возмездия за все перенесённые переживания.
— Забирай, — вызвав моего тюремщика, приказала адмирал, сосредоточившись на бумагах, — Потом приведёшь ко мне Вепреву.
— Слушаюсь, — усатый нянь подкрутил ус и дождавшись, когда я выйду, закрыл за мной дверь, — Топай давай, скоро обед.
Мой желудок, услышав знакомые слова, подал признаки жизни. Обед — это хорошо, я ведь со вчерашнего дня во рту ни крошки не держал. Хорошо, что в мире существует лечебная магия и эликсиры восстановления, иначе бы я давно заработал себе язву желудка. Слишком уж я питался нерегулярно и непонятно чем.
Выходит, подобные опросы существовали для каждого, кто оказался на той поляне.
Выходя с капитанского мостика, я замедлился, чтобы пропустить вперёд Крис, которая как раз заходила внутрь. Только я хотел с ней поздороваться, как получил мощный толчок в спину.
— Чего ты встал, дурень? Топай давай! — рявкнул на меня тюремщик после того, как толкнул навстречу приключениям.
Я врезался в девушку, и мы вместе повалились на пол.
— Пардоньте, — лёжа на девушке, я попытался выкрутиться, ведь поза в которой мы сейчас находились, оказалась весьма пикантной. Да и маска, как выяснилось, не так уж и крепко держалась на её лице…
Глава 3
На меня смотрела кареглазая красавица с густыми чёрными ресницами. Её аккуратные бровки взлетели на лоб от удивления. Она хлопала глазами у меня в объятьях до сих пор не понимая, что произошло.
Увы, облачённый в одну лишь лёгкую форму, я никак не мог остановить молодой организм, рвущийся на свободу.
Крис начала наливаться краской, ёрзая подо мной и пытаясь выползти из настолько щекотливой для юной девушки ситуации. Ну а я, как настоящий болван растерялся и вместо того, чтобы помочь, просто наблюдал за происходящим, ещё бы слюну пустил, чтобы усугубить происходящее до максимума.