Вижу, как он барабанит пальцами по рулю. — И бабушке с тетей передайте, пожалуйста, что я очень им благодарна.
— М-гу, — неопределенно мычит, изучая фасад здания. Будто запоминает, где я работаю.
Глупости! Он просто ждет, когда я наконец-то выйду из его машины. Делаю это нехотя, словно выбираюсь из уютного оазиса в жестокий мир, в котором я совершенно одна.
— Береги себя, — как выстрел, летит мне в спину, и я чуть не спотыкаюсь на месте.
Но причина уже не в том, кого я оставляю позади себя…"
"Во внутреннем дворике родильного отделения, недалеко от центрального входа припаркована знакомая дорогая иномарка безупречного, как ее владелец, белоснежного цвета.
— Марат, — обреченно выдыхаю и, вскинув подбородок, делаю шаг вперед. Обратно в ад.
— Где ты была? — тихо роняет муж, выходя из машины.
Не здоровается со мной — не достойна.
— Там, где ты меня оставил, — отвечаю тоже негромко и сдержанно, принимая его правила игры.
Все, что происходит семье, должно оставаться внутри. На людях мы идеальная пара, и ни у кого даже мысли не возникает, сколько проблем и недопонимания есть между нами. С каждым днем бетонная стена все толще. С каждым отрицательным тестом на беременность ненависть Марата всё сильнее.
— Я вернулся ровно через час, но тебя и след простыл, — цедит с претензией.
Легким кивком здоровается с коллегой-медиком, что спешит на работу, другому пожимает руку, потом с улыбкой приветствует заведующую моим отделением — эффектную женщину под сорок. Ведёт себя обыденно, вежливо. Репутация для Марата превыше всего, а я должна ее поддерживать. Как бесплатное приложение к мужу.
Хмыкает, словно вспомнив о чем-то, и ныряет в салон, доставая с заднего сиденья мою сумку, которую я в панике забыла ночью, и огромный букет белых роз.
Не раскаивается, не просит прощения. Показуха.
— И ты уехал домой? — продолжаю говорить равнодушно, украдкой сморгнув слезы.