— Не захотела Орла быть с тобой, так, может, Вертина посочувствует. Да можешь даже с ней не спать. Я спокойно возьму на себя эту обязанность.
— Заткнись, убожество, — рыкнул Стас. — У тебя всегда думала только одна голова, да не та. Вот и боялся на тебя отец ковен оставлять.
— Ты говори да не заговаривайся, — вступил в перепалку Тревор, но Стас его перебил.
— Завтра ты прилетишь в городок у академии и вы с Вертиной разбирётесь с результатами ваших постельных игр. Мне всё равно как ты это сделаешь, как решишь эту проблему.
Тревор замолчал, явно обдумывая варианты развития событий. А вариантов-то не было.
— Ладно. Прилечу после обеда и сразу свяжусь с тобой. Сам выбери время и место. Мне всё равно, — пробормотал Тревор. — Кстати, забыл спросить, кто твоя подсадная невеста-то? Как она в постели? Огонёк?
Стас так сильно сжал руку, что кристалл хрустнул и по нему поползла тонкая трещинка.
— А вот это совсем не твоё дело, братец, — процедил маг и отключил связь.
Никому он не позволит так говорить об Эми. Сейчас ему хотелось во что бы то ни было найти информацию, как оставить её здесь, на земле, в человеческом теле. Но в первую очередь — рядом с собой.
Без всяких договоренностей, с настоящими чувствами, с доверием во всём. Теперь Стас был уверен, что сделает ей предложение. И совсем не из-за свитка. Он понял, что Эми именно та, кого он ждал всю жизнь.
Поэтому Стас решил, что пока Тревор с Вертиной будут разбираться со своими проблемами, он зайдет в лавку к ювелиру за кольцом. Только бы получилось оставить её человеком.
Тут Стас вспомнил о сообщении на кристалле. Оно было от хранителя архива самого императора. Маг с нетерпением открыл письмо.
Эммануила
В этот раз тиана летала долго, свободно, с наслаждением любуясь скалами, волнами и маленькими огоньками городка, где они были со Стасом.
Тиана вернулась в комнату, когда Стас уже спал. Она по привычке поставила таймер на часах, став материальной, надела сорочку и примостилась рядом с магом, обняв его и вдыхая его терпкий запах. И незаметно для себя заснула.
В кровати Эми проснулась одна. Стас сидел в кресле напротив и пристально смотрел на неё. Но не так, как смотрел накануне, нежно и ласково. В его взгляде была жёсткость, угроза и боль.