А потом пытался сбросить тиану с обрыва, сказав, что есть иные способы разорвать связь Свитка. Что он задумал?
— И да. Теперь я знаю, что вы, тианы, считая себя высшими созданиями, просто играетесь с людьми. Ничем не лучше богатых и сытых наследников, — Стас остановил рукой попытку Эми что-то ему сказать. — Я не хочу оправданий. Не терплю ложь.
Тиана чувствовала бессилие. Кто виноват? Она, которая умолчала про Фейра на яхте. Или Стас, который сделал скоропалительные выводы, даже не дав ей шанса объясниться.
— У нас сегодня встреча с Борусом, где мы окончательно утвердим договор и, надеюсь, подпишем, — Стас равнодушно собрал черновики документов.
— А потом… — Эми очень хотела дотронуться до Стаса, обнять его, но сейчас он казался таким далёким и недоступным.
— Если ты про вторую часть договора, то не волнуйся. По моим подсчётам, нам должно хватить, чтобы я сделал предложение завтра утром.
Эми совсем забыла про все свои фантазии и планы поиздеваться над Стасом. Сейчас это всё было лишним и ненужным. Она даже жалела, что начала их знакомство с этого требования. Но больше всего её расстраивало то, что несмотря на то, что Стас явно почувствовал свою силу, он готов был от неё отказаться.
Маг кивнул и вышел из комнаты. Дверь негромко хлопнула, а Эми осела на холодный пол.
Тиана подняла брошенный Стасом браслет и надела на свою руку. Есть вещи, которыми не разбрасываются. Они несут в себе особую энергию.
Через силу Эми собралась и поднялась на террасу. Завтракать предстояло в одиночестве, которое не мог скрасить даже удивительно яркий день. Она сидела и тоскливо ковырялась в тарелке, равномерно распределяя овощи по ней.
— Лона Эммануила, — раздался чуть хрипловатый голос. — Благословенного дня! Можно я присоединюсь к вам?
Рядом со столом Эми стоял рыжий мужчина. Тот самый, который потом косо смотрел на Стаса. Кажется, это он был женихом Вертины. Мужчина старательно пытался произвести приятное впечатление и широко улыбался. Но от его улыбки Эми было не по себе: кривоватые, длинные клыки выдавались вперед и создавали ощущение, что это не улыбка, а оскал.