"
"Провожу рукой по ее лицу красивому, убирая ее руки, вытирая слезы и совершенно неслучайно задевая пальцем пухлую губу.
Такая несчастная сейчас. Как кукла, сидит и плачет. Слезы катятся к подбородку и капают на одеяло.
Внутри все горит огнем от зрелища этого. Пусть она и дочь моего врага, но я не могу больше так. У самого уже крыша едет потихоньку.
Не надо было с ней так. Жестоко не надо было. Вообще ее трогать не надо было.
Сломал я ее, как цветок полевой сорвал, использовал и выкинул. И не стало мне легче от этого.
Смотрю на Илану. Пристально, изучающе. Птичка молчит. Всхлипывает только без единого звука, но я слышу все. Научился уже понимать ее. Кожей чувствовать. Обычно улавливаю даже малейшее изменение ее настроения. Знаю я, блядь, что ей снилось. Прекрасно знаю, и от этого хочется застрелится.
– Ложись. Я уйду.
Встаю с кровати, но Илана в последний момент меня за руку хватает. Пальцами своими тонкими и теплыми, заставляя сразу же остановится.
– Пожалуйста, побудьте рядом, пока я не усну.
Удивляюсь этой просьбе, но все же киваю молча, сажусь обратно на кровать. Илана под одеялом лежит, а я на нем. Рядом с ней по левую сторону. Не могу ей отказать, тем более, что сама просит меня остаться. Впервые. Не поняла, кто рядом с ней? Может быть. Но отказываться от такого приглашения я не собираюсь.
Птичка долго умоститься не может. Бесконечно просто ворочается на кровати, пока все же не засыпает.
В нос тут же ее цветочный запах ударяет. Нежный, приятный очень. Я слышу ее дыхание. Тихое, спокойное сейчас, как летний ветер. До одури хочется поцеловать ее и прикоснуться к телу нежному, но все что позволяю себе – лишь по спине ее погладить.
Я лежу, практически не двигаясь до самого утра. Птичку обнимаю, которая щекой умостилась на моем плече, а ладонь свою мне на грудь положила. Мои руки онемели, но я не шевелюсь лишний раз, чтоб не разбудить, и не зацепить ее уже очень беременный живот. Знаю, проснется утром, и все будет как прежде.
Глава 27.