Поднимаюсь на локтях, чтобы не раздавить птичку. Нам надо еще кое-что прояснить. Пусть она еще не восстановилась в речи, и чаще использует жесты, это важно. Мне важно.
– Илана, я правильно понимаю по твоим жестам, что все это время ты меня на “вы” называешь?
Опускает глаза.
– Да.
– Я что, таким старым тебе кажусь?
Внимательно смотрю на нее.
– Нет, просто…не могу иначе. А сколько вам лет?
– 34.
Закусывает губу, а я снова чувствую, как член дергается от одного только ее вида. Целую в висок, ощущая теплоту ее тела.
– Я твой муж, девочка. Ты можешь меня на “ты” называть, и по имени, кстати, тоже. Хватит меня уже монстром все время звать. Знаю я все прекрасно.
Кажется, ее глаза по пять копеек становятся. Смотрит на меня и только хлопает ресницами.
– Алина. Тогда еще сказала.
Снова глаза свои опускает. Смущается жутко.
– Хорошо. Я буду вас на “ты” называть. Ой. Извини. Тебя.
– Умница.
Обнимаю ее и понимаю, что я до одури люблю эту девочку. Мне не важно уже, чья она дочь, и что сделал ее отец. Птичка не виновата в этом. Она невинная. Она даже не знала, что Озеров сделал с моей семьей.
Теперь Илана моя жена. Она мать моего ребенка и девушка, которой я сделал очень больно.
Глава 40.2 Илана
Это все очень необычно и странно, но я просыпаюсь рядом с Романом совершенно обнаженная. Я потеряла всякий стыд, и теперь, кажется, даже пошевелиться страшно. То, что было ночью, это было очень волнующе, и теперь я не знаю, как вести себя перед мужчиной.
Вижу только, как Волк поднимается и собирается в душ.
– Пошли вместе.
Тут же сильнее забираюсь в одеяло.
– Нет.
Ловлю добрую улыбку на лице Романа.
– Трусиха.
Когда мужчина возвращается из душа, меня снова заливает краска. Да что ж такое? Сколько еще я буду на него так реагировать? Наверное, все время, так как эта реакция никуда не девается, ровно также, как и мой страх.
Роман одевается и вскоре уезжает, и весь этот день я провожу с Анютой, в сотый раз перематывая вчерашнюю ночь.
Одна только мысль о том, что ночью Волк делал со мной, заставляет сердце стучать чаще, а трусики стать насквозь мокрыми.
Я не ложусь спать до самого вечера, пока Роман не возращается домой. Не могу найти себе места.