Не захочет сам, помогу! Но, клянусь, без рукоприкладства!
Майор махнул рукой:
– Делай что хочешь! Но смотри, чтоб без насилия, все по-доброму, по согласию. Иначе тут же из группы вышибу, понял?
Власенко расплылся в похотливой улыбке:
– Конечно, понял, командир! Тогда, это, может, я прям сейчас и подвалю к ней? Чего время терять?
– А построение отряда на обед?
– Черт! Обед этот еще! Там, – он указал за окно, – вон какой обед нежится, яйца пухнут. Может, отмажешь, командир?
Вадим посмотрел на своего молодого подчиненного, немного подумал, решил:
– Хрен с тобой, гигант половой мысли! Вали к своей красавице, но, напоминаю, чтобы без скандалов.
Снайпер, бросив бинокль, уже было метнулся на выход, но командир группы задержал его:
– Погоди, самец! Ты если уговоришь даму, то перед тем, как застрять у нее между ног, соизволь сообщить, где будешь любовью заниматься. Хотя бы по телефону внутреннему. Чтобы можно было найти, если что! И еще! Утром в 6.00 быть в палатке как штык! Но я думаю, ты уже через полчаса вернешься!
– Вот только каркать не надо! Или я тебе что-то плохое сделал?
– Иди, Казанова!
Почувствовав свободу, Власенко пулей, чуть не опрокинув стол, вылетел из палатки.
Шарипов да и остальные спецы проводили снайпера удивленным взглядом, капитан спросил:
– Куда это он полетел, Вадим?
– В санбат! Живот прихватило! Так и на построении доложим!
Заместитель командира группы предложил:
– Может, мне следом в эпидемиологию сходить? Узнать конкретно, что с Власенко?
Гончаров, пряча улыбку, ответил:
– Не надо! Если что серьезное, медики сами нам сообщат.
Майор взглянул на время: 14.02. Двадцать минут до общего построения отряда. Интересно, получится у Власа так с ходу зацепить женщину? Вряд ли, но там, черт его знает! Петруха хлыст еще тот. Насчет возможной серьезности своих отношений он, конечно, заливал. Ни о каких подобных отношениях прапорщик, естественно, не думал. Да и нечем ему было думать. На данный момент вместо головы у Власа работает головка, а та настроена на одно.
А в оптике показался Власенко. И шел он к загорающей даме с букетом алых роз. Вот прохвост.