Нортон поднимается на второй этаж и, прежде чем я успеваю проскользнуть в свою комнату, хватает меня и вталкивает к себе.
— Повторюсь: ты с ума сошел⁈ Что ты себе позволяешь? — возмущаюсь громким шепотом я.
— Я вот в своем уме, — грозно произносит Нортон, закрывая собой дверь и отрезая мне пути к отступлению. — А ты? Лезешь в самое пекло! Если что-то где-то случается, я уже даже не сомневаюсь, кого надо искать рядом!
— Если б я за Ойлином не пошла, мы бы, наверное, сейчас с тобой не разговаривали! — вскидываю подбородок я.
— Она мне не любовница! — глухо рычит Нортон, делая шаг ко мне. — И с ней я разберусь позже.
— Тогда прекрати рычать на меня, — наши взгляды скрещиваются, кажется, даже со звоном, как шпаги мушкетеров. — Какое тебе вообще до меня дело? Что ты привязался?
Все случается в один опасный момент. В глазах Нортона вспыхивает что-то оглушающе-яркое, заставляющее мое сердце пропустить удар, а потом он резко притягивает меня к себе и впивается в мои губы собственническим поцелуем.
Глава 42
Родер Нортон
В деревню я возвращаюсь с желанием внушить этой непоседливой нире, что не стоит лезть везде и всюду. Может, даже для профилактики запереть ее в комнате на пару дней. В идеале, конечно, в моей, но возможны варианты.
Однако уже на подлете понимаю, что что-то не так. А потом замечаю огни в лесу, и тут же догадываюсь, кого я там встречу. Ну не может быть такого, чтобы какое-то происшествие обошлось без нее.
Запереть хочется еще больше.
Когда я вижу, как Айтина обнимает и как-то по-матерински гладит Мэри по волосам, я осознаю, что именно с такой женщиной я и хотел бы иметь семью и растить сына. Понимание, что этого никогда не произойдет, вызывает едкую ярость, которая разрывает изнутри.
Это невозможно, но все равно вся моя сущность требует, чтобы было по-моему.
Но какой прок жалеть, если уже ничего не изменить? Нужно решить, что делать мне с женой, ее ненормальным опекуном и разобраться, что за безумный план за всем скрывается.
А потом непременно разобраться с Айтиной и моими чувствами.
Мой рык выдает волнение и недовольство, но Айтину это не пронимает и нисколько не пугает, что нравится Грону, а меня ввергает в еще большие раздумья.