Я снова выскребаю семечки, собрав их в отдельную миску, и нарезаю мякоть крупными кусками в в большой чугунок, что висит над очагом на почерневшей от копоти цепи."
"Пока тыква томится на огне, я переключаюсь на тесто. В деревянную миску насыпаю ржаную муку, мешок с которой мне приготовила Орта (наверное, у нее все же есть какой-то чулан, которого я не нашла). Добавляю в муку щепотку соли, два куриных яйца и немного растительного масла. По-видимому, льняного, хотя сливочное или подсолнечное подошли бы лучше. Интересно, а подсолнечник в этом мире выращивают?
Тщательно все перемешав, разминаю тесто и наслаждаюсь запахами, которые начинают расползаться от котелка и сковороды, на которой Вальчек под чутким присмотром Орты тушит овощи.
Сваренную золотистую тыкву довожу деревянной толкушкой до состояния пюре, добавляю в него немного меда для сладости. С позволения Орты высыпаю в начинку щепотку драгоценной корицы и чувствую, как рот наполняется слюной, а внутри становится тепло-тепло уже просто от запаха. В завершение для лучшей формы разбиваю яйцо и перемешиваю до густой однородности.
От готового эластичного теста отрезаю небольшой кусочек для того, чтобы потом украсить пирог сверху, а остальное раскатываю скалкой на присыпанном мукой столе на два почти ровного круга и бережно перекладываю их в глиняные формы, аккуратно вытягивая бортики.
Сверху смазываю маслом и выкладываю тыквенную начинку. Из остатков теста нарезаю полоски и укладываю их сверху решеткой.
— Ну все, — делаю заключение я и отправляю пироги в печь.
Вальчек, по-моему, уже едва сдерживает жадные и голодные взгляды, а Орта даже с уважением смотрит. Интересно, у нее какой-то свой рецепт?
Пока готовятся пироги, присоединяюсь попеременно то к Орте, то к Вальчеку, то к Анне, которая занимается подготовкой посуды: давно в таверне не было много посетителей. Мери почему-то нет, и это, похоже, немного нервирует хозяйку таверны.
Где-то спустя час все блюда приближаются к своей готовности, а я подсматриваю за пирогами, которые покрываются золотистой корочкой.
Наверное, ароматы из печных труб и приоткрытых окон начинают растекаться по всей деревне, потому что солдаты, которые в ближайшее время, пока повар будет на «стажировке» у Орты, будут питаться в таверне, начинают прибывать.