Со стороны дороги, которая ведет к таверне, появляются еще несколько солдат, и битва закипает с новой силой. Мечи звенят, стрелы свистят…
— Держать строй! — командует Горвенц. — Не дать им уйти!
Ойлин пытается проскользнуть между сражающимися, но пока орки заняты другими, я закручиваю воздух плотным потоком вокруг мальчишки, не давая ему сбежать. А потом быстро восстанавливаю цепочку из тыкв, отрезая оркам путь к отступлению.
Они, видя, что дело плохо, пытаются прорваться к лесу. Альба прыгает одному из них на спину, впиваясь когтями, а я добавляю еще один огненный шар.
"Четверо орков мертвы, один взят в плен. Ойлин связан и скулит что-то невразумительное. Виллению я нахожу в кустах: похоже, моральное состояние не дало ей использовать магию в полной мере. Она сидит на земле, размазывая слезы и трясясь:
— Это все ты… — поднывает она, поднимая на меня тоскливый взгляд.
— Если бы не она, — рявкает подошедший Горвенц, — вы бы уже были мертвы, нира. И да, генерал приказал вам покинуть деревню.
Я приваливаюсь к дереву, тяжело дышу, чувствуя, как дрожат руки. Альба подходит и утыкается в мои ноги:
«Неплохо справилась. Но твой дракон будет недоволен, что пропустил все веселье».
— Он не мой… — начинаю я, но осекаюсь. Потому что… может быть, и мой. Как знать? Уже сама не понимаю, что чувствую при мысли о Нортоне.
Но он точно будет недоволен.
О чем я вообще думаю? Он ведет себя, как… У него, вообще-то, жена есть!
«Разберетесь, — мурлычет пантера. — А пока давай придумаем, что делать с этими».
Смотрю на пленного орка и Ойлина. Да, генералу будет о чем с ними побеседовать. А еще, похоже, все наши предположения о тыкве совершенно верны. И значит, они не могут пересечь ограждения без помощи изнутри деревни. Нужно понять, кто еще мог поддерживать Ойлина.
Виллению все же селят отдельно, в одной из холодных палаток лагеря, предварительно нацепив на нее блокирующие наручники, чтобы не сбежала через тени. Орка засовывают в подвал. А Ойлина… Этого вводит в специальный сон маги, потому что никто не знает, что он может вычудить.
Я возвращаюсь в комнату, когда за окнами ложится ночь, освещаемая только звездами из далекого космоса. Другие они здесь, не такие, как в моем мире. Но все равно красивые.