Если мои мысли верны, то, возможно, мне потребуется новый схир… Только прежде поговорю о нем с Даррелом или с Этерлайном для надежности.
— Я сам не ожидал, что придется прибыть, — отвечаю я, опуская мешок с монетами на алтарь и поджигая последние две свечи своей магией. — Но у меня возникли вопросы. Как тебя зовут?
— Лоноол, ваша светлость, — с поклоном отвечает он.
— Лоноол, чем ты занимаешься в храме?
— Обычно на мне встреча гостей, размещение девушек, прибывающих на определение искры, и время от времени дежурство у книги, — отвечает священнослужитель, пряча кисти рук в рукавах.
— А можешь ли ты сказать, кто следил за книгой в определенный день?
— Конечно, ваша светлость, все это записывается. Но мне нужно будет время проверить."
"Я называю даты, когда Ариелла пребывала в столице, и он удаляется, оставляя меня наедине с собой. Ну… почти наедине.
«Что ты будешь делать, если узнаешь, что Ариеллы действительно не было в списке?» — рычит Грон.
Вопрос, конечно, интересный. Потому что сложно принять какое-то решение.
Хм… Все начинает складываться в более-менее цельную картину.
В дверях снова появляется молодой храмовник и, поклонившись, отвечает:
— Ваша светлость, я все проверил и… несколько удивлен, — он разводит руками, и мне даже жаль, что я не вижу под капюшоном его выражения лица.
— Но в списке она есть? — уточняю на всякий случай, ведь я же своими глазами видел ее имя, иначе бы не выбрал.
— Именно так, — говорит Лоноол.
— А кто это мог записать? И кто мог видеть, как нира Ариелла приходила в Храм?
— Неограниченный доступ имеет только схир Нгол, но… Да… Тогда был момент, когда меня отозвали срочно встретить одну девушку. Жаль, что она была совершенно пуста.
— Я все понял. Кто тогда встречал обычных прихожан? — вот теперь мозаика точно сложилась в очень неприятный рисунок.
— Эйроил, кажется…
— Хорошо. Свободен. Если прибудет схир Нгол, скажи, что я его очень хочу видеть.
Храмовник откланялся, я провел стандартный ритуал служения Праматери, передал Грону ненадолго сознание, и он тоже вознес молитвы. Когда я вернулся в сознание, у входа стоял схир Нгол, мой личный храмовник, с привычной елейной улыбкой.
— Ваше сиятельство, — кланяется он.