Таир приподнимает мое лицо за подбородок, смотрит цепко и даже жестко.
— Не знаю, что там тебе вбивали в голову с детства, но прекрати унижаться. Моя жена должна идти с гордо поднятой головой, ясно? Сейчас мы войдем в зал, и ты покажешь всем, кто там собрался, что они могут запихать себе в задницу все, что думают про тот скандал. Поняла меня?
— Но я…
— Ты теперь — Салманова. И должна носить эту фамилию с гордостью, — чеканит муж. — Никакого раболепия и смирения. Каждый, кто посмотрит на тебя косо — утрется. А если нет, то встанет на колени.
Шокированно смотрю на Таира. Его речь пугает меня. Откуда в нем столько цинизма и жестокости?
— Повторяю в последний раз — я не позволю тебе быть забитой овцой. Не нравится такое — играй роль. И мне плевать, как ты это сделаешь, но я не хочу видеть рядом с собой безропотную клушу, над которой каждый сможет потешаться. Ты сама должна уметь давать отпор.
— То есть ввязываться в скандал? — охаю на это.
— Нет, конечно, — ухмыляется муж. — Но ты должна поставить себя так, чтобы все вокруг поняли, что ты — выше этих скандалов и сплетен.
Щеки вспыхивают. Так меня давно не отчитывали. Даже после скандала на свадьбе. Чувствую себя совсем девчонкой, которая попала в кабинет директора.
— А если я не такая? — с вызовом спрашиваю. — Если я тебе не подойду? Может, не надо было на мне жениться?!
Наверное, Тахиров за такие разговоры быстро поставил бы меня на место. Таир же вместо того, чтобы разозлиться, довольно улыбается.
— Продолжай в том же духе, Аиша. И мы сработаемся.
Подмигивает, а затем открывает дверь зала. Я не успеваю даже как — то подготовиться или сориентироваться, как мы оказываемся внутри.
До нашего стола приходится пройти через весь зал. Стараюсь не пялиться по сторонам, но взгляд так и скользит по столам, гостям. Пока Таир не сжимает мою ладонь, напоминая о своих словах. Это придает сил и, кажется, до возвышения, где установлен стол для молодых, я дохожу вполне себе с гордо поднятой головой.
— Так и продолжай, — негромко произносит муж, помогая мне сесть за стол.
Позволяю себе улыбку. Нахожу взглядом маму с отчимом, затем Амину с Рамилем.
Едва мы рассаживаемся, как ведущий берет слово и начинает красиво и витиевато говорить о том, ради чего здесь все собрались.
Дальше идут тосты один за другим. В моем бокале легкое шампанское. Я делаю всего пару глотков каждый раз, вежливо улыбаюсь гостям, которые подходят нас поздравить.