– Очень рад, леди Мэри: вам это пойдет только на пользу, – сказал Рис совершенно искренне.
Его действительно обрадовало, что девушка доверяет ему и считает хорошим инструктором.
– Я схожу распоряжусь, чтобы Шептунью оседлали.
Мэри кивнула, и Рис с натянутой улыбкой обратился к Джулиане:
– Не скучайте, миледи, я скоро вернусь.
– Уж постараюсь, – ответила она голосом, буквально сочившимся сарказмом.
Он ошибается, или они оба получают удовольствие, подтрунивая друг над другом? Рис поймал себя на том, что с нетерпением ждет ее следующего словесного укола и готовит свой ответ.
Спустя несколько минут он вернулся с лошадью, но не оседланной, и сказал:
– Я решил показать вам, как следует седлать лошадь.
– Это здорово! – улыбнулась в ответ Мэри."
"Пока Рис показывал сестре, как правильно покрывать спину лошади потником, а затем накладывать и закреплять седло, Джулиана молча стояла в стороне.
– Конечно, учитывая количество слуг у вашего отца, вам вряд ли придется самостоятельно седлать лошадь, но все-таки понимать основные принципы полезно, на случай непредвиденной ситуации.
– Полностью с вами согласна, – вставила Джулиана.
Рис посмотрел на нее, ожидая очередного ехидного замечания, которое неизбежно должно было последовать, но поскольку она лишь невинно похлопала ресницами, продолжил:
– Вы должны быть готовы к любым случайностям.
– Да, это важно, – опять встряла Джулиана.
Она его не разочаровала, и Рис натянуто улыбнулся ей поверх головы Мэри, которая непонимающе уставилась на сестру:
– Почему ты так говоришь, Джули? – Затем, обернувшись к Рису, спросила: – Вы же не собираетесь никуда уходить, мистер Уорти?
– Конечно, нет, миледи, – ответил Рис. – Вы не из тех юных леди, которых бросают.
Едва не зарычав, Джулиана вдавила каблучок в землю, наверняка представила себе, что это его лицо.
Седло как следует закрепили, Рис помог дрожащей Мэри в него забраться, и следующий час он водил кобылу по паддоку, а Мэри, крепко сжимая поводья, привыкала к новым ощущениям.
Разумеется, Джулиана не упускала ни единой возможности поиздеваться над ним.
Любое замечание наставника тут же подвергалось анализу и сопровождалось язвительным комментарием.