— Ты мне угрожаешь? — придавая тону нотку насмешки, интересуюсь я, хотя и ежу понятно, что именно этим она и занимается.
— Скорее, предлагаю сотрудничество.
Честно говоря, я рассчитывала услышать какой угодно ответ, но только не тот, который в итоге прозвучал. Потому что даже если бы она сказала, что хочет чтобы я покормила ее из ложечки, это и то звучало бы куда логичнее, чем предложение сплестись в деловом. Прости господи, экстазе.
— То есть ты посидела, пошевелила своими змеиными мозгами и решила, что я могу каким-то образом помочь тебе или твоей конторке, на которую ты работаешь, как-то продвинуться в плане сотрудничества с «Гринтек»? — Произнесенная вслух, эта идея звучит еще абсурднее, хотя чего еще ожидать от человека, который утверждает, что слил меня жене Егора исключительно «по доброте душевной и ради моего же блага».
При любом другом раскладе, я бы уже давно встала из-за стола и избавила себя от необходимости хоть как-то взаимодействовать с гадюкой, но это, черт подери, наш с Лексом стол!
— Что-о-о-о?! — Вопреки моим ожиданиям, Нина пропускает намек на пьянство и начинает ржать.
Как бы сильно я не владела собой, но прямо сейчас чувствую неприятный запах того, что очень хорошо можно охарактеризовать всего одним матерным словом, но на языке приличного человека звучит примерно как «подстава».
— Кстати, — Нина многозначительно прищуривает свои размалеванные как на дискотеку глазища, — а тут с тобой за столом разе не Алексей Яновский сидел?
— Разве нет, — на голубом глазу вру я.
— А по-моему он. Знаешь, у меня вдруг появилось так много вопросов… — Она наглеет окончательно и пытается стащить с моей тарелки ломтик рыбы, причем делает это абсолютно по-свински, просто хватая его своими короткими толстыми, как сардельки, пальцами.
"Понятно, что я больше не стану есть ничего из этого, хотя на тарелке осталась добрая половина стейка. Но и Нине выйти победительницей тоже не дам, поэтому без зазрения совести, вспоминая все свои отточенные на занятиях по самообороне рефлексы, хватаю вилку и втыкаю ее в миллиметре от ладони этой гадюки.