Шлейф сандала

В его глазах промелькнула насмешка. – Пусть заберет этого гаденыша.

- Никто никого не заберет! – я толкнула Прошку за спину. – Вы мерзкий, трусливый человек! Разве можно оговаривать ребенка?!

- Пришли сюда из своей грязной конуры и пытаешься убедить всех, что ни в чем не виноваты? – парикмахер посмотрел на собравшихся, ища поддержки. – Нищета. Воры!

- Аккуратнее со словами, Жюль!

Женский голос показался мне знакомым. И когда девушка вышла из-за мужских спин, я непроизвольно улыбнулась. Ксения Александровна Алпатова.

Та самая девушка, что приходила ко мне перед венчанием с судьей.

- Что такое? Разве я не имею права защищать свое имущество? – Жюль побледнел. – Ксения Александровна…

- Я видела, как твой слуга положил запонки под полотенце, - неожиданно заявила она, хмуря красивые брови. – Как не стыдно!

Теперь парикмахер вспыхнул. Его глаза забегали, но сказать в свое оправдание ему было нечего.

- Пойдемте, Елена Федоровна, - девушка взяла меня под локоть. – Здесь нам нечего делать.

Я повернулась к оставшемуся без прически мужчине и сказала:

- Приходите после трех к нам.

В цирюльню Волковых. Я все сделаю.

После чего взяла Прошку за руку, и мы покинули салон.

Глава 65

Глава 65

Экипаж Ксении Алпатовой стоял неподалеку от салона Жюля. Кучер увидел нас, потом посмотрел на небо и накинул на голову глубокий капюшон плотного плаща. Супруга судьи предложила мне проехать в ее экипаже, и я не отказалась. Хотелось скрыться от чужих глаз. В душе бушевала буря. Да и на улице тоже. Гроза все-таки разразилась нешуточная.

Если до этого с неба падали одинокие прохладные капли, то стоило нам забраться в карету, как начался ливень.

Ксения порылась в ридикюле и протянула Прошке маленькую жестяную коробочку с «Монпансье».

- Держи. Ты сильный мальчик.

- Конечно. Потому что я будущий мужчина, – Прошке хотелось плакать, я видела это по его глазам. И скорее всего от обиды, а не от боли.

- Ты уже мужчина, - улыбнулась ему девушка. – Самый настоящий.

Мальчишка немного приободрился и занялся конфетами.

Он положил один леденец в рот, блаженно сощурился, а потом засунул коробочку в карман штанов. Я была уверена, что он помчится с «Монпансье» к Машутке.

- Вы тоже не принимайте близко к сердцу случившееся, – Ксения посмотрела на меня добрыми глазами. – Все прекрасно поняли, что произошло. Жюль сам себе наступил на павлиний хвост.

- Я не из обидчивых, - усмехнулась я. – Такие люди вызывают во мне гнев и брезгливость.

- Думаю, Жюль получил хороший урок.