Кстати, а как вы в комнату попали?
До меня только дошло, что ключей ведь ни у кого больше не было.
- Евдокия ключ запасной отдала, – Акулина протянула мне его. – Сказала, что наперекор вам не пойдет более.
Интересно… Ну да ладно. Молодец, что отдала.
- Пусть у Селивана будет, мало ли, - я хотела одного: добраться до кровати и упасть. Ноги болели, глаза слипались, а дел еще было столько, что, похоже, в таком состоянии мне еще долго придется находиться.
Но к следующему утру все прошло, и я чувствовала себя замечательно.
- Что делать-то будем? – спросила Акулина, заглянув в комнату Прасковьи, где я играла с Танечкой. – Работы полно, да не знаешь, за что браться!
- Вы тут себе занятия поищите, а мне нужно в одно место сходить, - я задумчиво посмотрела в окно. Кто, кроме меня, разберется с долгами дядюшки? В такой ситуации нужно действовать без промедлений, потому что всегда есть опасность остаться с голой… голым хлебобулочным изделием.
- Далеко? – заволновалась Акулина. – Вы ж городу не знаете!
- Меня Прошка отведет. Хочу с купцом поговорить, которому Тимофей Яковлевич должен, - я передала Танечку Прасковье. – Послушать охота, насколько все плохо.
- Э-эх… из огня да в полымя… - тяжело вздохнула Акулина. – Что-то боязно мне…
- Все будет хорошо, - сказала я, подумав в этот момент, что уже повторяю это как мантру.
Прошка удивленно выслушал меня и пожал плечами:
- Отвесть-то я отведу, вот только вряд ли Василий Гаврилович слушать вас станет.
- Ничего, как-нибудь договоримся, - я не собиралась впадать в уныние раньше времени. – Двадцать рублей это не двести.
Мальчишка повел меня по московским улочкам, по которым уже сновал сонный народ. Время было еще ранее, и гремящие бочками водовозы громко зевали, ругаясь матом. Один за одним открывались магазины, лавки, возле пивной уже собирались мужики.
Дом купца Жлобова был большим, состоявшим из двух этажей.
- Доча Жлобова, - заметив мой взгляд, усмехнулся Прошка. – Минодора. Ее за глаза Дорка Квашня кличут.
- А почему квашня? – прыснула я.
- Так она как идет по улице, морда красная, щеки трясутся, а под одежей словно тесто из кадушки лезет! – захихикал мальчишка.