Пожалуй, именно эта мысль и была самой обидной, царапающей оголенные нервы. Если бы Милена изменила ему с успешным бизнесменом, талантливым человеком, звездой кино, он бы поморщился, но стерпел. Но чем ее привлек этот жалкий слизень, никчемный альфонс, он понять не мог. Милена рыдала так натурально, бросалась на труп, когда его уносили, заламывала руки, даже потеряла сознание, что можно было не сомневаться — альфонс ей действительно дорог. И это заставляло Галицкого усомниться в себе, уж не женат ли он все-таки на редкой дуре?
Почувствовав себя подозреваемым номер один, он позвонил своему адвокату, который, не мешкая, прибыл на место преступления и взял дело в свои руки.
Из показаний Милены он узнал, что она собиралась с ним развестись и уехать вместе со своим возлюбленным в Испанию.
В то, что любовника застрелила Милена, он тоже не верил. Даже застукав его в постели с другой бабой, она бы просто пулей вылетела из квартиры. Да и пистолета, изъятого с трупа, у нее никогда не было, да и быть не могло.
— Ты его трогала? — спросил он про пистолет, приехав в квартиру, оценив происходящее и вызвав полицию.
В убийстве Краевского было что-то неправильное. Этот никчемный человечек жил такой неинтересной жизнью, что убивать его было решительно не за что. У него не было ни денег, ни связей, он не играл в политику, не был знаменитостью, не переходил никому дорогу. Он работал в маленьком рекламном агентстве, писал дрянные тексты, трахал богатенькую стерву, строил общие с ней планы на будущее и мечтал прославиться.