Правосудие Бешеного

После чего по традиции запил глотком холодной воды: удивительное ощущение! Так пить кофе его научил приятель популярного актера Армена Джигарханяна, известный сценарист, как-то сводивший его на премьеру в Дом кино, где варят настоящий турецкий кофе, - там-то он и научил Савелия именно так пить кофе по-турецки.

- Как? - дружелюбно улыбаясь, спросил Гранич.

- Великолепно! - честно ответил Савелий.

Когда он допил кофе и расплатился, Христо протянул ему свою визитку:

- Приходите еще! Тут есть наш телефон.

Благодарно кивнув, Савелий вышел из кафе.

Зайдя за угол, он рассмотрел визитку. На ее обороте по-русски были написаны адрес и время встречи. Савелий посмотрел на часы - у него в запасе было еще около часа, и он решил прогуляться по городу.

Гранич свободно говорил не только по-английски - в этом Савелий уже убедился, - но и по-русски.

- Твоя журналистская аккредитация здесь ничего не стоит, - с ходу заявил Христо, когда они принялись обсуждать, как Говоркову лучше всего добраться в Косово.

- Сейчас у нас военное положение, везде патрули. На каждый свой шаг ты обязан получить разрешение в нескольких учреждениях. Это долго и, главное, не дает никакой гарантии, что тебе разрешат поехать туда, куда ты захочешь.

- Но разве русским не доверяют?"

"- А что, среди русских журналистов нет тех, кто работает на американцев?

- Наверняка есть.

- Ну вот, ты все сам отлично понимаешь... - Христо, прищурясь, посмотрел на Савелия. - Я знаю, что ты хороший боец...

- Ну и что? - пожал плечами Савелий.

- Для варианта, который я хочу тебе предложить, это очень важно. Скажи, слышал ли ты что-нибудь о генерале Черном?

- А кто это? Извини, у меня было совсем мало времени перед отправкой сюда, - смущенно пояснил Савелий.

- Ладно, даже ты не можешь знать все. Черный - это наша легенда. В свое время он сделал большие деньги на нефти. Потом, когда началась гражданская война, Черный на свои средства собрал сербское ополчение. Сам встал во главе этой армии, сражался на нескольких участках.

У нас говорят, что его слава и беззаветная вера в могучую и свободную Сербию затмевают в народе популярность Милошевича. Он никому не подчиняется, правда, иногда проводит с регулярной армией совместные операции; его добровольцы - настоящие профессионалы, на уровне спецназа, они прекрасно вооружены, а их снаряжение лучше, чем у нашей армии.

- Он что, анархист? - спросил Савелий, пожалевший, что никогда прежде не слышал о таком народном генерале.