ОАК передала сербов в руки юристов, находящихся сейчас в Косове в составе американского миротворческого корпуса, с целью проведения непредвзятого следствия. Из материалов предварительных допросов следует, что милиционеры приняли сидящих в ""Мерседесе"" людей за руководителей албанской оппозиции. Этот эпизод еще раз продемонстрировал, как сербы на деле относятся к несомненным правам албанцев на самоопределение...""
О гибели своего соперника Джанашвили узнал в Ницце, где они с Велиховым дожидались Мушмакаева. Они сидели на веранде дорогого ресторана и пили превосходный коньяк ""Хеннесси"", когда зазвонил сотовый телефон Велихова.
- Твой любезный друг Амиран-Мартали два часа тому назад трагически погиб в Косово...
- Слава Богу! - облегченно взохнул Джанашвили и улыбнулся, но тут же состроил скорбную мину. - Давай, Аркадий, все же помянем его - мужик-то он был неплохой, но уж очень несовременный.
И они выпили не чокаясь, приняв соответствующий моменту скорбный вид, хотя в душе нисколечко не сожалели о содеянном. Амиран им откровенно мешал, а истинные и правоверные капиталисты, какими эти дельцы себя мнили, любыми способами устраняют препятствия, возникающие на их пути...
Вечерним рейсом из Стамбула прилетел Эльсон Мушмакаев. Встреча давних соратников произошла на небольшой яхте, зафрахтованной Велиховым. В уютной каюте повар-китаец сервировал изысканный восточный стол, за которым сидело четыре человека - Велихов, Джанашвили, Мушмакаев и некто в неброском, но дорогом костюме с небольшой бородкой и густой шевелюрой курчавых волос.
- Но люди-то у Хаттаба обучены получше, чем твои горцы.
"Мушмакаев обиделся и начал возмущаться дагестанцами, которые в массе своей не желают принимать истинный ислам. Но Велихов резко прервал его гневную речь:
- Деньги неделю назад переведены на твой номерной счет в известном тебе банке в Карачи.
- Сколько? - деловито поинтересовался Мушмакаев.
- Пятьсот.
- Но вы же обещали миллион, Аркадий Романович...
Тут в разговор вмешался Джанашвили:
- Не торгуйся, дорогой, все у тебя будет.