Твой отец служил там шестнадцать лет в канцелярии губернатора острова, — рассказал мистер Тетерингтон. — В последние годы твоя матушка Джуди стала плохо переносить жаркий климат, и они решили вернуться на родину. Думали поехать в Эдинбург, где твой дедушка, как говорил твой отец, был известным человеком, профессором биологии в университете, но умер несколько лет назад. Да и твоя матушка выросла неподалеку отсюда — в графстве Норфолк. Тут еще в Лондоне им подвернулся этот жулик, племянник мистера Фифилда, и подсунул свой дом.
— А мы в каком графстве? — задал я вопрос.
— В Суффолке, район Уэйвени, неподалеку от административного центра Лоустофт, — сообщил мистер Тетерингтон. — Вы должны были проезжать через него. Ах, да, ты же ничего не помнишь!
— Помню, что Лоустофт — это рыбный порт, — поделился я познаниями из будущего.
— Всё правильно! — радостно воскликнул он. — Вот видишь, уже что-то вспоминаешь!
Не забыть бы, что именно «вспомнил»! Пока что моя новая биография меня устраивала. Здесь никто не знает Генри Хоупа, так что можно спокойно выдавать себя за него.
Доктор решил, наверное, что я весь в печали, и спросил:
— Ты есть не хочешь?
— Не откажусь, — ответил я.
— Сейчас я прикажу служанке, принесет, — пообещал, вставая, мистер Тетерингтон.
— Если можно, бокал красного вина, — попросил я.
— Даже можно чего-нибудь покрепче, — высказал доктор. — Поможет снять боль."
"— А что у меня с щекой? — поинтересовался я, дотронувшись по клочка материи, влажной и липкой, на левой щеке.
— Ожог, но небольшой, скоро заживет, — ответил доктор, стараясь не встречаться со мной взглядом.
— Шрамы украшают мужчину! — беззаботно изрек мистер Тетерингтон, выходя из комнаты.
— Да, шрам останется, — нехотя, словно его заставляют силой, произнес доктор.
И наверняка немаленький. Что ж, видимо, в девятнадцать лет суждено мне заиметь хоть какой-нибудь дефект. Поскольку перелом будет почти незаметным, остальное доберу шрамом на щеке. Я много раз видел шрамы от ожогов.