Возможно, есть коммандеры, а вот о полных капитанах я бы знал. По возвращению домой эти господа поступали на службу в российский флот и получали на чин выше. Обычно в Королевском флоте сдавали на чин лейтенанта, служили еще год-два и по возвращению домой получали чин капитан-поручика, что, наверное, от коммандера и немного не дотягивая до полного капитана. В российском флоте капитан-поручик мог командовать кораблями от без ранга до четвертого включительно. Затем ему присваивалось звание капитана корабля третьего ранга, второго ранга, первого… Тот, кто в английском флоте проваливал экзамен на лейтенанта, уезжал домой и сразу становился лейтенантом там.
— Нет, не вашенский, просто к языкам способен, — ответил я. — Что, боязно самим идти?
— Так французские приватиры шалят. Четвертого дня захватили одного нашего и одного прусака неподалеку от Сардинии, мы еле убежали, — ответил блондин.
— Много было французских приватиров? — спросил я.
— Один, но бриг шестнадцатипушечный, — ответил брюнет.
— У вас, я вижу, по шесть пушек на каждого. С теми двумя, что он захватил, и все десятка два, если не больше, было пушек, — подсчитал я. — С таким арсеналом не смогли отбиться от одного корсара?!
— Так мы люди не военные, как ваше высокоблагородие, мы купцы. И людей у нас маловато, — сказал в оправдание блондин.
Они переглянулись, и брюнет тихо предложил:
— А мы бы вашему высокоблагородию подарили сто рублей в Лиссабоне.
— Не выгодно это мне. За то время, пока схожу в Лиссабон и обратно, успею захватить французского корсара и получить намного больше, — отказался я. — Не бойтесь, идите в Лиссабон сами. В Кадисском заливе французских корсаров нет, а испанский флот прячется по портам, носа не высовывает, боясь английского флота. Держитесь подальше от испанского берега — и будет вам счастье!"
"— Хотя бы проведи нас за пролив, а там уж мы как-нибудь, божьими молитвами, добрались бы до Лиссабона, — попросил брюнет.
— Как ветер решит, так и сделаем. Будет вам попутный, провожу в Кадисский залив, не будет, пойду к Сардинии, — пообещал я.
Утром задул свежий норд-ост. Пришлось мне с купцами выйти в Атлантический океан. На прощанье они подарили мне бочку кьянти. В Санкт-Петербурге такая бочка стоила бы, наверное, рублей сто, а здесь — в три-четыре раза дешевле. Так ведь и не до Лиссабона проводил их.