— Сдал, свободен! — повторил я, выйдя на крыльцо, слова председателя комиссии в ответ на немые вопросы остальных претендентов.
Сразу несколько мичманов, толкаясь, рванули попробовать счастье. Они не догадываются, что следующему отгрузят то, что недодали мне. Я специально задержался во дворе, чтобы убедиться в этом. Остановился возле сероглазого мичмана.
— Что у тебя спрашивали? — поинтересовался он.
Я рассказал, в том числе и шутку Красавчика Харриса.
— Повезло тебе, — вздохнув, произнес мичман.
— Когда именно? — спросил я. — Когда сгорела вся моя семья, а я всего лишь заработал этот шрам?
— Я не это имел в виду… — смутившись, молвил он.
— Как тебя зовут? — спросил я.
— Джеймс Фаирфакс, — ответил он.
Я назвал свое имя и полюбопытствовал:
— У тебя уже есть место, если сдашь экзамен?
— Нет. Может, назначат на один из захваченных линкоров. Я согласен на любое место, но сперва надо получить чин, — сказал он.
— Сперва надо найти место, тогда и чин придет, — возразил я.
В это время на крыльцо вышел мичман, сдававший после меня. Его кислая физиономия лучше всяких слов говорила о результате. Желающих идти следующим сразу стало намного меньше. Мой собеседник, сделав глубокий вдох, собрался уже было подойти к крыльцу, чтобы занять очередь.
— Мой тебе совет, Джеймс, заходи вон за тем красавчиком, — показал я на высокого и смазливого блондина, — и будет тебе чин, и будет тебе место.
— Почему за ним? — спросил он."
"— Потому что Красавчик Харрис обязательно отыграется на нем, а потом почувствует себя виноватым и помилует следующего, — поделился я знанием человеческой натуры.
— Я постараюсь, — криво улыбнувшись, произнес Джеймс Фаирфакс, не сводя глаз со смазливого мичмана.
24
В четверг закончили установку и снаряжение новой мачты. Мне приказали отвести люггер на рейд и поставить на якорь. В пятницу утром на флагмане подняли сигнал, чтобы я прибыл к адмиралу. На этот раз вахтенные «Британии» правильно поняли Джека Тилларда, который крикнул «Делай дело». Несмотря на мичманский мундир, меня принимали, как капитана.