Я в сторону конюшен старалась даже не смотреть. Что-то подсказывало, что животные Уграса так же отличаются от земных животных, как дракон от обычного человека.
Как итог, в трапезную вошла на цыпочках.
Моя осмотрительность сегодня оказалась лишней. На кухне, дверь в которую была настежь открыта, Райлан с Лилей стругали бутерброды. Ну, как стругали? Немного увлеклись…
— О! Таисия! Вы не спите? — хихикнула Лиля, отскакивая от мужа, как ошпаренная. А щёки красные, как кожура спелого помидора, за который схватился чёрный дракон с невозмутимым лицом.
«Забавные какие… А говорят, что с возрастом люди перестают краснеть! Брешут, собаки!»
У меня самой лицо вспыхнуло так, что впору тушить.
— Ага, — ответила я, едва сдерживая улыбку. Взгляд отвела. Типа засмотрелась…
«А на что я смотрю? — с удивлением разглядев очистки в ведре с помоями, поморщилась. — Во даю!»
— Сложно спать, когда твоя судьба решается."
"— Ну… не ваша, а судьба Агаты, — хмыкнул Райлан, собирая на тарелку то, что они с иной успели нарезать из хлеба, помидоров и ветчины.
Я скривилась, как будто мне дали отпить лимонного сока. Нет, я понимала, что Райлан советует правильные вещи, но к ним моя тревожная забота пока морально не готова.
— Говорите так, как будто у вас уже семеро по лавкам сидят.
Моя реплика была встречена неожиданным молчанием.
Райлан вообще выглядел так, как будто я ему под дых зарядила.
Глаза дракона налились чернотой.
Я натурально испугалась!
— Милый, — иная мягко коснулась руки мужа, — отнеси эти бутерброды Злобику, а то он сам скоро сюда заявится. Как заменишь Дара в начертании, пришли его за новой порцией… — поднявшись на носочках, первый на Уграсе офицер в юбке нежно поцеловала мужа в щёку.
Чёрный дракон моргнул, и его глаза снова стали тёмно-синими.
— Извините. Хорошо, дорогая.
Как только Райлан вышел, Лиля повернулась ко мне.
— У нас нет детей.
Мне стало стыдно.
— Простите. Я…
— Ничего страшного. Это было нашим общим решением. Мы не хотим подвергать жизнь нашего ребёнка опасности. Пока Тень где-то рядом и не имеет лица… — Лиля с силой сжала рукоятку кухонного ножа и от души вонзила его острие в центр разделочной доски. — Хочу признаться: когда мы принимали это решение, оно казалось довольно взвешенным.