Хотя, конечно, представлять, как она раздевается и отдается кому-то еще, кроме Цкуру, было невыносимо. И ему пришлось очень постараться, чтобы выкинуть эту кошмарную сцену из головы. Но как бы там ни было, Сара – самостоятельная тридцативосьмилетняя женщина. Не замужем, свободна душой и телом. У нее своя жизнь. Так же, как у Цкуру – своя. Она вправе ходить куда вздумается и делать все, что ее душа пожелает.
Сильнее всего Цкуру поразил ее смех – открытый, от всей души. Когда тот мужчина что-то рассказывал, лицо ее буквально сияло от счастья.
Вернувшись домой, он решил собраться к поездке. Все-таки если занять руки делом, можно не думать ни о чем другом. Вещей, впрочем, оказалось немного. Сменное белье на несколько дней, туалетные принадлежности в кейсе, несколько книжек, чтобы читать в самолете, плавки и очки для бассейна (всегда с ним, куда бы ни поехал), складной зонт – вот, собственно, и все.
Собравшись в путь, он достал с полки «Годы странствий» Листа, которые не слушал уже очень давно. В исполнении Лазаря Бермана. Три пластинки, что много лет назад оставил в этой квартире Хайда. Исключительно для того, чтобы слушать три эти виниловых диска, Цкуру сохранил в доме старенькую вертушку.
Он вынул из конверта первую пластинку, поставил на проигрыватель стороной «В», опустил на дорожку иглу.
Год первый, «Швейцария». Цкуру сел на диван и закрыл глаза. «Тоска по родине» была восьмой по счету в цикле и первой на стороне «В». Чаще всего он начинает именно с нее и дослушивает до «Сонета Петрарки № 47» (четвертой поэмы Года второго, «Италия»). Затем пластинка заканчивается, игла автоматически возвращается на рожок."
"«Le Mal du Pays»… Под эту тихую меланхоличную мелодию тоска его постепенно обретает видимые очертания.
На этот раз из пустоты возник образ Сары. В мятно-зеленом платье с коротким рукавом.
Где-то слева в груди опять засаднило. Но уже не мучительной болью, а скорее воспоминанием о ней.
Ничего не поделаешь, сказал он себе.