Калинина распахивает глаза и смотрит своими бездонными голубыми глазищами — прямо мне в душу, в самое нутро, туда, где всегда была она. Была, есть и, походу, будет там до моего последнего вздоха.
— Так что, Сонечка, — перехожу на ласковый тон, тем самым издеваясь над ней, — что мне нужно было сделать?
— Не знаю я! — выпаливает она. — Но не привозить меня к себе уж точно.
— Охуеть! — не сдерживаясь, матерюсь я. — Так вот ты какая, женская логика?!"
"— Да, — Соня садится на кровати и слегка морщится.
О, привет, ревность, неожиданно доходит до меня, и я, не сдерживаясь, начинаю улыбаться. Осознание того, что я небезразличен Соне, — как сироп в уши, даже если это бред воспаленного мозга.
— Чего ты лыбишься? — шокированно спрашивает Соня.
— Смотрю, как тебе идет ревность, — расплываюсь в улыбке я.
— Я не ревную, — бурчит себе под нос.
— Сделаю вид, что поверю.
Молчим, буравя друг друга взглядом.
— Что делать будешь? — спрашиваю серьезно.
— А сам как думаешь? — хмыкает она.
— Не знаю, Сонь, — честно отвечаю. — Тогда мы были обычной молодой парой. Сейчас Руслан твой муж. Какие у вас отношения и что вас связывает, мне неведомо. Поэтому я могу только предположить.
— И что предполагаешь?
— Что ты подашь на развод, — произношу спокойно.
— Ты все правильно думаешь.
— Помощь нужна?
— Пф! Какая? — сразу щетинится как ежик.
— Любая, Сонь, — отвечаю как можно мягче. — Найти адвоката, перевезти вещи, быть рядом, когда захочешь поплакаться в жилетку.
Калинина растягивает губы в хищной улыбке:
— Рыдать — точно мимо. Вещи я и сама перевезу. А адвокат… ты знаешь, твоя Деля тоже предлагала мне помощь.
Да, Аделия такая — всегда готова оказать поддержку. У нее большое сердце и неограниченные финансы отца, поэтому помогает она с огромным удовольствием.
— Мне делить нечего с Русланом. Все, что у нас есть, принадлежит ему, а чужого мне не надо.
— Если не было брачного контракта, ты имеешь право на половину имущества, нажитого в браке, — серьезно отвечаю Соне.
— Шутишь? — усмехается она. — Имущество целиком записано на его мать.
Скользкий гад. Всегда таким был, и то, что он все оформил на мать, меня не удивляет. Хотя это грязно — так играть.