Заморозил деятельность следственной питерской группы до подтверждения их полномочий на самом высшем уровне. Весело там, короче…
- Телефон мне дай его, - киваю на Мансурова. - Позвоним полкану.
Иван силой заставляет Мансурова разблокировать. Набирает, подает мне.
- Полковник Зольников.
- Это я…
- Уф… - выдыхает. - Иван рядом?
- Да.
Кратко описываю ситуацию, не называя имён.
- Я знаю. Лазарев отказался сотрудничать. Наотрез.
- Что мне делать?
- Во-первых, молодец, что спросила, перед тем, как сделать. Хвалю.
- Что?! Нет!
- Нельзя иначе. Отпускай.
- Вить!…
- Это приказ!
Растерянно смотрю в глаза Мансурову.
Он смеётся окровавленным ртом. Мерзко, как Джокер.
Присаживаюсь.
- Я тебя найду… Я ее найду, а потом тебя, - обещаю я.
Встаю.
- Вань, поехали, - достаю из багажника свое оружие.
- Ща…
Слышу несколько сдавленных воплей. Догоняет меня.
- Чего ты там?
- Стрелялку ему сломал.
- Пальцы, что ли?
- Ага… Кушать хочешь?
Заботливый мой…
- Зверски!
Глава 24 - Нежности
Я сижу у травматолога, лицевого хирурга, в платной клинике.
Иван в белом халате, накинутом на широкие плечи, стоит в дверях. Халатики тут ему не по размеру.
Врач осматривает.
- Операция не понадобится. Но вправить придется.
- Вправляйте.
- Анестезию сейчас сделаю. Аллергия есть?
А я даже не знаю, можно ли мне теперь анестезию. Вспоминаю, как краем уха слышала, что наши девочки говорили: все стоматологические проблемы надо решать до беременности, потому что потом анестезия - это очень вредно для ребенка.
- Не надо анестезию, давайте так.
- Ну что Вы… Это болезненная процедура.
- Да потерплю я.
- Зачем же терпеть?
- Не надо анестезии, - нахмуриваюсь я, делайте так.
- Яра, не гони… - скрещивает руки на груди Иван.
- У вас какие-то противопоказания?
Ну как-то это не феерично сообщать Ивану про ребенка так.
Для него это, считай, сенсация! И надо как-то… праздник ему замутить, короче. Чтобы прочувствовал на полную. Так как за вторым я ни за что не пойду!
- Никаких.
Врач, с вопросом в глазах разворачивается к Ивану. Видимо уточнить, не сумасшедшая ли я.
- Вправляйте, - пожимает Иван плечами.
Врач, попшикав в нос лидокаином, принимается за дело.
С воплем хватаюсь за ручки кресла. Из глаз фонтаном слезы. Но быстро все…
- О… Ммм… Фак! Зольников… - зло рычу я. - Гад…
- А я то чо?!
- Люблю тебя не могу, - цежу я сдавленно.
- Маньячка! - закатывает он глаза.