Пометив на карте местоположение рации, Романцев сказал:
— А мы попробуем разыскать диверсанта с вещмешком.
— Товарищ капитан, а с чего вы решили, что они не вместе?
— Ты слышал, о чем дивчина рассказывала? Трое были одеты в маскхалаты, а один в обычную полевую форму, с пустым вещмешком. Значит, они должны разделиться на две группы. У каждой из этих групп какое-то свое задание. Примет диверсантов в маскхалатах мы, к сожалению, не знаем, кроме роста… А вот вещмешок приметный, на ремешке две буквы «М» и «Р», не забыл?
— Нет, товарищ капитан.
— Ну, вот и славно. Найти нам его легче будет, а вот когда отыщем, тогда и за остальных примемся. А ты, Строев, сумеешь отыскать нам нужного среди этих следов?
— Я его следы теперь до конца жизни уже не забуду, — улыбнувшись, ответил красноармеец.
— И где же они, эти следы?
— Так вы же на них стоите, товарищ капитан.
— Тогда потопали!
Первый час, когда дорога шла через лиственный лес, Строев двигался довольно бодро, иногда приостанавливался, чтобы уточнить, по тем ли следам они идут, и, убедившись в правильности направления, ускорял шаг.
"Тимофей все больше мрачнел. Время было упущено. Разыскать диверсанта по горячим следам не получалось.
Далее потянулись проселочные дороги, по обе стороны от которых на небольших пригорках ютились обедневшие хутора. След был потерян на одной из наезженных дорог. Он просто растворился в дорожной пыли, по которой, разбивая каменистую трассу в щебень, колесили военные большегрузы и тягачи.
— И куда же он мог податься? — в задумчивости протянул Романцев.
— Куда угодно, товарищ капитан, — резонно заметил Строев. — Он мог поехать дальше, а мог просто пересечь дорогу и уйти в соседнее село.
— Все так, боец! Ты способен смотреть в самую суть! Это редкий дар. Вот только у меня возникает вопрос, ведь он мог уехать еще раньше. Например, у села Батрачи, мимо которого мы пару часов назад проходили. Там ведь дорога ближе к селу подходит, и подступы к ней поудобнее, чем здесь.