Роковая Роксана

– Что-то голова тяжёлая… Наверное, не выспалась после маскарада.

- Конечно! Иди, отдыхай, - заботливо сказала мама. – А ты, Рокси, помоги мне составить свадебное меню. Как думаешь, Аделард, лучше вручить его графу лично или отправить по почте?

- Может, лучше сразу напечатать меню в газете? – предложил отчим. – Тогда граф точно не отвертится и оплатит всё по счёту.

- Как грубо, - мама надула губы, но долго сердиться не смогла.

После обеда мы с ней расположились в гостиной и целых два часа составляли списки блюд и продуктов, которые надо было купить.

Я стоически терпела это мучение, и даже не подумала возразить, когда мама положила передо мной девятый по счёту лист для нового варианта меню. Но, наконец, эта работа была закончена, мама схватила списки и умчалась согласовывать их с кондитером, позабыв, что сначала хотела поставить в известность графа Бранчефорте, а я отправилась в нашу со Стеллой комнату."

"Сестра спала, укрывшись с головой, и я прошла на цыпочках, чтобы не побеспокоить.

Пусть спит. Почти любая трагедия становится всего лишь недоразумением, стоит лишь выспаться.

Прошло четверть часа, которые я посвятила восстановлению по памяти текстов злополучных писем, и я снова ощутила тревогу. Что-то было не так…

- Стелла? – позвала я тихонько.

Сестра не ответила и не пошевелилась. Неужели, так крепко спит?

- Стелла? – я приблизилась к кровати и осторожно потянула одеяло.

Оно легко соскользнуло с… горы подушек.

Под одеялом лежала не моя сестра, а гора диванных подушек! Как я сразу не заметила, что они пропали?

Впрочем, вместе с подушками пропали и платье Стеллы для прогулок, и её уличные башмаки. Это означало только одно – моя сестра вышла из дома и никому ничего не сказала. И оставалось лишь надеяться, что она не отправилась к реке, чтобы утопиться.

Глава 14

Очертя голову, я бросилась на улицу, позабыв надеть шляпку. Если со Стеллой что-нибудь случится, никогда себе этого не прощу.

Я надеялась, что сестра не успела далеко уйти, но на улице её уже не было. Пошла на набережную?!

Я сразу подумала про Мандариновую беседку на берегу Пойзена. Мандариновой она называлась из-за двух каменных уточек-мандаринок, стоявших на входе. Мы со Стеллой любили гулять там – подальше от оживлённых улиц, возле спокойно текущей реки, вдоль которой росли старые ивы. Однажды Стелла сказала, что здесь «ужасно хорошо грустить».