И за все эти двенадцать часов у нее не было ни одной свободной минуты, чтобы подумать о Заке, чтобы оживить воспоминания, которые, она знала, придадут ей новые силы и помогут выдержать любые испытания, через которые еще предстоит пройти. Она очень плохо спала, а когда проснулась, фэбээровцы уже были тут как тут и снова набросились на нее со своими вопросами. Эта пытка закончилась только два часа назад. Потом позвонила Кэтрин, и теперь они с Тедом направлялись к ней домой. У Джулии было нехорошее предчувствие, что братья собираются задать ей те вопросы, которые не хотели задавать при родителях.
— Неужели вы не можете избавиться от репортеров? — сердито спросила она. — Их здесь не меньше сотни, и я уверена, что они обязательно каким-то образом нарушают порядок в городе.
— Адлесон говорил, что теперь, когда ты вернулась, они толпами осаждают мэрию и требуют заявления для прессы. Они прекрасно знают свои права в соответствии с первой поправкой к Конституции, но, насколько мне известно, никоим образом не нарушают городского порядка.
Обернувшись назад, Джулия увидела, что машины, набитые репортерами, и не собираются отставать.
— Да их всех можно оштрафовать за превышение скорости. У тебя на спидометре почти 140 километров. Тед, — устало добавила она, — я сойду с ума, если не получу возможности побыть в одиночестве, собраться с мыслями и немного отдохнуть.
— Если ты решишь остаться у Кэтрин, — сказал Тед, по-прежнему не отрывая взгляда от зеркала заднего обзора, — то у тебя будет достаточно времени для того, чтобы выспаться.
— Если вы собираетесь устроить мне очередной допрос, — сказала Джулия, содрогнувшись при одной мысли о том, какие именно вопросы ей собираются задать братья, — то сразу предупреждаю, что на сегодня с меня достаточно.
— И тем не менее тебе придется ответить. Ты вляпалась по уши, Джулия! — Еще никогда брат не разговаривал с ней таким резким тоном, и она зябко поежилась. — И боюсь, что это ясно не только нам с Карлом, но также Ингрэму и Ричардсону.
Ворота уже открывались им навстречу. Машины с репортерами проскочили поворот, но Джулия была слишком напугана последними словами брата, чтобы испытать облегчение.