— На твоем месте я бы не возмущался, а сказал Ричардсону большое спасибо! Если бы не он, то Ингрэм разговаривал бы с тобой совсем по-другому. Он прекрасно понимает, что ты что-то скрываешь, и может быть, даже очень многое, но… но этот Ридчардсон настолько очарован тобой, что тебе удалось обвести его вокруг пальца!
— Ричардсон — грубиян!
— А ты, судя по всему, по сей день не поняла, какое впечатление производишь на мужчин. Ричардсону по крайней мере ты совершенно вскружила голову. Бедняга.
— Спасибо, — сердито огрызнулась Джулия.
— Мы и дальше будем продолжать пикироваться, как два подростка, или ты мне все-таки сообщишь, что именно утаила от ФБР?
— А тебе не кажется, что существуют вещи, которые касаются только меня, и элементарное чувство собственного достоинства…
— Тебе нужно было вспомнить о чувстве собственного достоинства до того, как прятаться по горам с беглым преступником.
Джулия вздрогнула, как будто он ударил ее.
— Что ты собираешься делать?
— Я, кажется, уже сообщила тебе ту единственную ложь, из-за которой у меня могут возникнуть неприятности с законом, — ответил Джулия, нажимая на звонок. — А теперь, чтобы не повторяться, я собираюсь сообщить одновременно тебе и Карлу то, что вам так не терпится узнать. После этого, даже если вы меня вывернете наизнанку, мне будет просто нечего вам сказать.
Дверь открыл Карл, но Джулия решительно прошла мимо него и остановилась в самом центре прихожей. Не замечая ничего вокруг, в том числе и Кэтрин, спускавшуюся по лестнице, она обратилась прямо к озадаченному Карлу:
— Тед мне уже сообщил, что вы с ним вычислили, что я лгала на допросах. Он также напомнил мне, что люди, которые «прячутся по горам»с беглыми преступниками, не имеют права на личные секреты и чувство собственного достоинства, и он, несомненно, прав! Поэтому сейчас я собираюсь сообщить вам ту правду, которую вы так хотели услышать.