— Борис, может, быть я не права, но скажи мне…Разве ты один в состоянии сразиться с Нанин и её стригоями, если она явится сюда?
— Один — нет, — честно признался Борис. — Не смотря на мою физическую подготовку и оружие, в бою я могу одолеть троих-четверых стригоев. Не более. Я привык смотреть фактам в глаза, и реально оцениваю свои возможности.
Майя вспомнила отрывок боя, который видела в ""Жерло"". А интересно, если бы она знала Бориса, то пришла бы посмотреть на его выступление? Стала бы за него болеть?
Ответ последовал незамедлительно — да, стала.
Более того, она постаралась бы предотвратить выступление. Ей не хотелось, чтобы он дрался, и его били.
— И?…
— И поэтому я предлагаю тебе следующее. Только хорошо подумай, прежде, чем отказываться. У нас, Сандровских, есть общий особняк, в основном, там проживает Игорь, иногда и мы с Велестом останавливаемся. Он нечто вроде родового гнезда, которое мы холим и лелеем.
На последнее предложение внутренний голос ехидно заметил: ""Как же — отпущу….Жди! Прикую к кровати, и буду там держать, пока не привыкнешь ко мне! И сама не захочешь уходить!""
Майя вскочила на ноги, и, опираясь на столешницу, подошла к окну.
Борис напряженно ждал ответа.
Время остановилось.
Наконец, Майя обернулась, и, продолжая удерживаться о подоконник, сказала:
— Борис, я хочу вести нормальную жизнь, не оглядываясь назад и не вздрагивая от каждого шороха. Поэтому, раз мы, точнее я, оказалась в такой ситуации, то у меня нет особого выбора.
Борис подавился кофе, выплеснул его и закашлялся. Это даже хорошо, что он подавился, таким образом, ему удалось скрыть безумную радость, охватившую его. Он едва сальто в воздухе не сделал. Кухонька маловата, не развернешься.
— Воробушек, ты издеваешься сейчас?
— Ни сколько, — абсолютно серьезно ответила Майя.