И демоны изготовили состав, позволяющий отбить истинный запах любого существа. Их заговор был раскрыт. Но мне удалось достать несколько капель этого эликсира. Вот и пользуюсь изредка….
Борис не стал рассказывать, что ему с другими истинными вампирами пришлось вырезать с сотню стригоев в Вене, чтобы эликсир попал к нему в руки. Но он того стоил. Борис решил использовать его сегодня на тот случай, если при приближении к дому Майи, он почувствует запах и присутствие стригоев. Подойдя к ним незаметно, он имел больше шансов одержать победу.
— Ты рассказываешь удивительные вещи, — Майя покачала головой.
— Поживешь со мной, и не с таким столкнешься.
Он сказал это предложение, как само собой разумеющийся факт.
Майя разволновалась, когда Борис остановил автомобиль перед огромным особняком, скрытым за высокими коваными воротами и утопающим в зелени.
Наверное, только в этот момент она осознала, что связалась с могущественным кланом вампиров. Не зря про Сандровских шептались в кулуарах. С такой мощью и силой не поспоришь и не проигнорируешь.
— У вас красивый дом, — заметила она, когда вороты автоматически распахнулись перед ними.
— Спасибо. Не поверишь, но он нам тоже нравится, — Борис подмигнул Майе, и та замерла.
Она не была готова общаться с Борисом, который не рычал, не угрожал и вёл себя вполне прилично. Такой Сандровский способен очаровать и увлечь.
""Майя, ты не о том думаешь!"" — оборвала себя девушка.
Всю дорогу — перелёт и дальнейшую поездку — Майя размышляла, а не делает ли она ошибку, может быть, стоило позвонить сестре и снова напроситься в гости? А в Вене встретиться с таинственным Юлианом, и у него попросить защиту.
Майя откинула эту мысль прочь. Нельзя же скрываться вечность! И кто сказал, что обратившись к Юлиану, она не окажется в более сложной ситуации?
Нет уж, сначала надо разобраться с князем Сандровским! И с той сумасшедшей ночью!
— Мы приехали, — прервал ход её мыслей Борис. Он был за рулем сам, поэтому поспешив выйти, направился к Майе, чтобы ей помочь.
— Это я уже поняла, — сказала она, одновременно опираясь на трость и на его руку.
Как только она коснулась его ладони, он чуть крепче сжал её.
— Воробушек, может, передумаешь насчет сексуального запрета? — хриплым шепотом спросил он.
— Сандровский! — наигранно грозно ответила ему она. Он, прижал руку к губам, крепко поцеловал, и лишь потом отпустил:
— Видишь, какой я покладистый?
— Вижу.
— Могу, когда захочу, — он продолжал паясничать.
— Можешь, не отрицаю.