Во время поединков Зверя и Рендела мне было достаточно прикрыть глаза, чтобы безошибочно определить повреждения обоих противников. А еще я начала ловить отголоски эмоций этого фамильяра, и то, что я чувствовала, меня озадачивало. Ведь подобная эмоциональная совместимость была возможна лишь между ближайшими родственниками.
– Вы меня провоцируете. И усложняете и без того непростой разговор. В любой момент может появиться Рендел, и мой приход потеряет всякий смысл.
– Хорошо, кошечка. – Темная дымка скользнула по телу Зверя, превратившись в жилет и штаны.
Я опустилась на пол, но трансформироваться не спешила. По губам мужчины скользнула ироничная усмешка, он прекрасно осознавал всю неловкость момента.
– Мне сказали, вы были первым фамильяром, которого темные жрецы заставили обернуться. Но я видела… Я видела вас и императрицу. – Лицо Зверя окаменело, и я почувствовала, как шерсть на моем теле становится дыбом. – Я видела, как императрица предала вас. И только это!
– Жаль… Я не прочь поделиться с тобой более интимными подробностями своей биографии.
"Настал мой черед изображать статую. Лицо пылало от возмущения. Как хорошо, что я не сменила облик!
– Вы не ответили на мой вопрос.
– Потому что ты его не задала. Смелее, кошечка. Ты в шаге от осознания истины, над разгадкой которой до сих пор бьются маги, именующие себя Советом.
– Императрица Кар-Шана принадлежала ордену Темных жрецов. Она помогла им затаиться здесь после сокрушительного поражения в битве за Арриотэ.
– Саланда Аратейр не просто укрыла беглецов. Она помогла им обрести новую цель. Прежде наших резали на алтарях ради поглощения силы, но благодаря Саланде эти твари обрели более совершенных рабов.
– Но для чего фамильяры были нужны темным жрецам?
– Ритуал переселения души невозможен без жертвы. Каждый раз, когда Сайрус Гворд обретает новое тело, на алтаре погибает фамильяр.
* * *Рендел так и не узнал о моем посещении Руин. Когда я вернулась в академию, Венья Дормидонтовна погнала меня в комнату переодеваться, ведь для нас с Ренделом уже был забронирован портал в Арриотэ.
Но слаще фруктов и десерта были поцелуи.