Убедившись, что я прилично одета, в добром здравии и отличном настроении, папа оттаял, но когда я наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку, тихо буркнул:
– Я чувствую его запах на твоей коже. Радуйся, что унюхал я, а не мама.
– А мама тоже в Арриотэ? – удивилась я.
Наша лисичка была жуткой домоседкой и практически не покидала Сан-Дрим.
– Бегает по магазинам. Я же внезапно обнаружил, что моя дочь прошла через портал Арриотэ.
Да, это папа мог. Достать и обнаружить любого фамильяра где угодно, не зря же его называли Наблюдателем.
– Очень рад встрече. – Рендел спокойно подошел к отцу, и мужчины пожали друг другу руки. – Говард, Даниэлла активно интересуется тайной магией. Мне кажется, будет лучше, если вы объясните ей некоторые особенности вашей семьи.
И отец, еще недавно излучавший неодобрительную суровость, резко сник, а потом кивнул:
– Да, конечно. Дэни, солнышко, как насчет того, чтобы немного прогуляться?
Я вопросительно посмотрела на Рендела, а потом до меня дошло: архимаг знал о моей последней встрече со Зверем.
* * *"
"Первые фамильяры, обладающие антропоморфной ипостасью, появились в результате магических экспериментов, проводимых с помощью тайной магии. Это была постыдная и горькая правда, которую мне пришлось переварить и принять. Считалось, что Зверь являлся первым экспериментом темных жрецов, но он не был единственным. Информацию о других узниках тайных лабораторий уничтожили, их помнили лишь немногие маги, принимавшие участие в штурме Темного оплота.
Говард Наблюдатель и Симона Рыжая познакомились еще в застенках Темного оплота. Когда он был атакован магами, фамильяры взбунтовались против своих создателей. Но были и те, кто не смог предать своих творцов, почти все порабощенные фамильяры погибли в тот день, а последнего выжившего заточили в Руинах.
– Как ты думаешь, Зверь и по сей день подчиняется темным жрецам? – спросила я у отца.
– Я искренне надеюсь, что мы никогда об этом не узнаем. Этот фамильяр слишком опасен, чтобы мы могли себе позволить такую проверку.
Все верно, Зверь был опасен. Он был не просто первым, а сильнейшим. Но он подчинялся Ренделу, признав того своим магом.