Где гарантии, что проезд по столице будет безопасным? Тревога и предчувствие расставленной ловушки обострили звериное чутье фамильяра. Я чувствовала магию. Где-то совсем рядом происходили энергетические выбросы, и молнии магошторма здесь были ни при чем.
Нет, это все кошачья паранойя!
Если бы император хотел уничтожить Рендела, ему было бы проще открыть портал прямиком во дворец и уже там организовать покушение. Но что, если это глупейшая попытка отвести подозрение от себя? Добиться желаемого, а потом, пустив скорбную слезу, предъявить магическому сообществу наши останки и покаянно вздохнуть: «Извините, не уберег.
Бред какой-то!
Император был заинтересован в благополучии Рендела более остальных, ведь тот оставался единственным подходящим кандидатом на роль Хранителя Кар-Шана.
– Дорогая, кажется, знакомство со столицей произойдет даже раньше, чем нам представлялось. – Рендел вскинул жезл и демонстративно усилил вокруг нас защиту.
Невозмутимость архимага немного сбросила градус внутреннего напряжения, но предчувствие чего-то неожиданного и неотвратимого не исчезло.
Посреди улицы пылал дуэльный круг, вот только внутри его находились не маги, а животные, напоминающие волков. Над их головами парили руны, они пульсировали, извивались, наполненные силой, и держали вокруг волков силовой щит. Но все-таки, судя по многочисленным ранам на теле животных, эта защита не могла уберечь их от всех повреждений.
Один из волков пригнулся к земле, издал короткий рык, и перед его мордой вспыхнула алая руна. Знак налился силой в считаные секунды, чтобы потом переместиться к ближайшему противнику и взорваться, распавшись на мириады жалящих искр. И атакованного волка не стало. Только я смотрела на великолепное животное, как от него осталась лишь горстка пепла.
Грубый мужской смех ударил по натянутым нервам.
– Твой Арчи выбыл из игры.
Только сейчас я заметила группу мужчин, стоящих под навесом. Они жадно следили за происходящим в дуэльном круге и сейчас походили на жаждущих крови зверей больше, чем сами волки. Раскрасневшиеся от азарта лица, налитые предвкушением глаза – зрителям хотелось, чтобы волки дрались, уничтожая друг друга. Чтобы зубы рвали плоть, а горячая кровь заливала грязную мостовую.