– Похоже, мы крупно встряли, – под мгновенно выделившим главного в их отряде взглядом слегка передернул плечами тролль.
– Посмотрим, – почему-то ответил креат.
Хоть подошедший к их камере чел и не внушал особого доверия, но и полным маньяком он не выглядел.
– Рассказывайте, – просто сказал он, напрямую обращаясь к капитану. И даже ни капли сомнения в его голосе не было, что тот не выполнит его приказ.
Услышав настолько сильные командные нотки в голосе, креат даже не подумал запираться, смысла в этом сейчас не было.
– Мы охотники за головами. Работаем на Службу Безопасности Империи Аграф. Несколько недель назад нам поступил заказ на поимку государственного преступника, некоего Графа. Я бы переслал вам его описание, но у меня нет нейросети.
– В этом нет необходимости, – мотнул головой чел и сказал: – Продолжай.
– Три дня назад нам поступила информация от нашего информатора о том, что Граф должен появиться на станции Крун.
И помолчав, добавил:
– С вами был аграф, очень сильно подходящий под известное нам описание Графа. Поэтому мы и решили действовать. Но наша засада не удалась.
И креат замолчал, глядя на задумавшегося чела. По лицу этого хумана ничего невозможно было понять и потому оставалось только гадать, о чем он сейчас думает.
– Графа среди нас нет, – наконец произнес он, – но и отпустить вас просто так мы теперь не сможем.
И видя напряженное лицо капитана и стоящего рядом с ним сержанта, он пояснил свои слова:
– Специально ради вас мы возвращаться на Крун не будем. Все ваше имущество это наши трофеи. Как груз или пассажиры вы мне не интересны и не нужны, все, что у вас было, я уже получил. Поэтому для меня вы бесполезны. Это если смотреть на все объективно…
Тролль сжал кулаки и яростно взглянул на хумана, креат же затвердел, как статуя, и напрягся, но чел даже не обратил их реакцию никакого внимания.
А все так же тихо и спокойно продолжил говорить.
– У вас есть единственный выход. Я могу предложить вам работать на нас. Тогда мы возвращаем вам ваши нейросети и имплантаты. И часть вашего бывшего имущества. Но ни о каком равноправии пока речи быть не может. Я не доверяю вам, вы не доверяете мне. Но на вас мне глубоко плевать.