Поэтому каждому из вас в нейросеть будет встроен механизм самоуничтожения. И как только мне что-то не понравится в вашем поведении, я его активирую. Если через три года никаких вопросов к вам у меня не возникнет, мы распрощаемся с вами.
И помолчав, чел добавил:
– Время на размышления я вам даю ровно десять секунд, все, кто согласен на мои условия, отходят направо, те, кто нет, налево, неопределившихся я тоже отношу к тем, кто не согласен.
И жестким взглядом хладнокровного убийцы посмотрел на переминающуюся толпу.
– Прошло пять секунд, – через некоторое время сказал он.
А еще через пять секунд он посмотрел на всех стоящих у правой стены наемников.
– Добро пожаловать в мой отряд. Через пять минут за вами зайдут. Будут отводить в медотсек по одному. Устанавливать нейрооборудование. Потом мой бухгалтер передаст вам ваши контракты. Первоначальные условия для всех одинаковые. Будут изменяться по мере выслуги или вашей полезности. Условия как для обычного наемника-новичка. Первый же бой покажет, чего вы стоите и во сколько мне вас оценивать.
– Ну, и что скажешь? – спросил бывший капитан у бывшего сержанта.
– Похоже, тут будет еще похлеще, чем у меня в учебке, – спокойно пожав плечами, ответил тот.
– А что, в учебке было очень плохо? – спросил молодой женский голос.
Тролль посмотрел на ту, кто задал ему этот вопрос.
"– Нет, – улыбнулся тролль и посмотрел креатке в глаза, – там не было очень плохо.
Зря девушка расслабилась после его слов.
– Там было еще хуже, – жестко произнес седой сержант, – из ста курсантов к концу нашего учебного курса выжило только сорок.
– Так что же это у вас была за учебка такая? – удивился средних лет чел.
– Называется «война», – очень серьёзно произнес тролль, оглядывая смотрящих на него новичков, когда-то бывших наемниками-профессионалами, а сейчас враз ставших «новичками».
Через обещанные пять минут за ними пришли.
* * *Разговор с наемниками я решил сразу вести в жесткой форме.
Мне повезло, еще до того, как я пошёл к ним, было взломано несколько нейросетей, из содержимого которых я и узнал, кто они. Поэтому свои вопросы я задавал лишь для того, чтобы понять, будут ли говорить мне наемники правду.
И они не солгали.