«Джон Уэлиш Георг Авинар Уильям Генрих Кейн, тысяча восемьсот шестидесятый год» – прочитала я витиеватую подпись.
– Почти пятнадцать лет, – с достоинством ответила госпожа Тьюз и тоже посмотрела на портрет. – Лорд Джон был замечательным человеком, – убежденно добавила она.
Вот уж не знаю. Если верить тем же слухам, у Кейна-старшего был очень тяжелый характер, от которого страдали не только слуги, но и близкие лорда.
– А нынешний хозяин? Он вам нравится?
Мне было интересно, что скажет женщина, знавшая пирата не первый год.
– Лорд Джеймс? – переспросила та и, подумав пару секунд, добавила: – Милорд очень добр к своим работникам, и мы все рады ему служить, миледи.
Что ж, трудно было ожидать другого ответа.
Взгляд снова остановился на холодных глазах изображенного на портрете мужчины. Было в них что-то, что вызывало беспокойство. Какая-то неразгаданная тайна. Или это мне только кажется?
– А здесь что?
Я подошла к небольшой дверце, скрывающейся за толстой бархатной портьерой.
– Личный кабинет старого хозяина, – ответила экономка.
Я осторожно толкнула узкую филенчатую дверь и заглянула в небольшую, сплошь заставленную книжными шкафами, комнатку. В нос ударил запах крепкого табака и старых книг. Неприятная смесь. Свет, падающий из маленького, забранного узорной решеткой окошка, почти не рассеивал загадочную полутьму кабинета, и мне почему-то стало не по себе. Захотелось даже поскорее выйти, но я пересилила себя и прошла к древнему на вид, украшенному резьбой и тусклыми бронзовыми ручками письменному столу.
"– Лорд Джон любил собирать всякие древности, – пояснила экономка, с едва заметным неодобрением глядя на заваленный «раритетами» стол, а я подумала о том, что, возможно, слухи о сумасшествии старого лорда были не так уж преувеличены.
– Если вы не против, миледи, мы могли бы вернуться к осмотру, – негромко сказала госпожа Тьюз.
Похоже, ей тоже было неуютно в этой тесной, заставленной разнокалиберной мебелью комнате.
– Да, разумеется, – кивнула в ответ и без сожаления покинула душный кабинет.