– Это самый лучший товар, который только есть во всей Вертинии, нам его из несравненного Лариделла доставляют!
– А я тебе говорю, что ты плут и мошенник, и собираешься надуть супругу лорда Кейна, – не отступала Лори. – И ежели хочешь знать, я этого так не оставлю, я…
– Даю сорок олдеров, – перебила я ее, пресекая ненужный спор. – Если доставите товар к госпоже Бейл в течение часа, добавлю еще пять, – твердо сказала Леонарду. – Была рада познакомиться, господин Болтон и спасибо вам за помощь. Идем, Лори, – позвала свою спутницу.
Я открыла ридикюль и достала деньги.
Хорошо, что мой супруг оставил в сундуке два полных кошеля старых золотых. Если мелкие монеты за двести лет почти не изменились и я смело могла ими расплачиваться и в этом времени, то вот с олдерами, на которых обычно изображается правящий император, могла выйти заминка. Первые пятьдесят лет, пока Эшер был колонией Эрдерона и подчинялся ее императору, на золотых изображался император Августин.
Я отсчитала нужную сумму, положила монеты на прилавок и все это под молчаливым наблюдением двух пар глаз. Лори смотрела с одобрением, а Леонард – немного растерянно, видно, не ожидал, что знатная дама неплохо разбирается в ценах.
– Всего доброго, леди Кейн, – опомнился он, когда я уже направлялась к выходу. – Несказанно рад знакомству, надеюсь еще не раз лицезреть вас в нашем торговом доме! И вы даже не сомневайтесь, все ваши покупки будут доставлены в самое ближайшее время.
– Благодарю, господин Болтон, – улыбнулась я и, в сопровождении странно молчаливой Лори, вышла из лавки.
– Это где ж вы так торговаться научились? – спросила хозяйка, стоило нам отойти от торгового дома Болтонов.
– Жизнь научила, – усмехнулась в ответ и спросила: – Ты говорила, здесь где-то чай продают? И бакалею?
– Так это тут рядом, за углом, – отозвалась Лори.