– Доброго дня, миледи, – услышала я красивый глубокий голос и оглянулась по сторонам, пытаясь обнаружить его обладателя. Из-за высокого шкафа, который, видимо, тоже относился к товарам, вышел маленький, похожий на карлика человек. Несоразмерно большая голова сидела на тонкой шейке, и мне показалось, что она вот-вот переломится под этой тяжестью, но человечек бодро прошел к прилавку с одеждой и, остановившись за ним, отвесил мне довольно изящный поклон.
– Позвольте представиться, Леонард Болтон, владелец торгового дома «Болтон и сыновья», – с небольшим придыханием сказал хозяин магазина.
На бледном, изъеденном оспой лице сверкнули умные карие глаза, а на тонких губах заиграла улыбка, которая самому Леонарду, видимо, казалась неотразимой.
Неужели это предок известного мне Болтона? Странно. Тот, конечно, не отличается высоким ростом, но все же я бы никогда не подумала, что в его роду были карлики.
– Наслышан о вашем приезде, миледи, – не давая мне ответить, сказал Леонард, и я снова поразилась контрасту чарующего голоса и неказистой внешности торговца.
Боже, какой высокий слог! Интересно, это обычная манера речи, или Болтон просто пытается произвести впечатление?
– Ну хватит уже расстилаться, – хмыкнула Лори, упираясь в прилавок ладонями и глядя на Болтона с насмешкой, которую даже не пыталась скрыть. – Покажи, что у тебя из одежды для благородных есть, пока миледи до умопомрачения не заговорил.
– Ох, Лори Бейл, колодки по тебе плачут, – скривился карлик. – Дождешься, пожалуюсь губернатору на твой поганый язык, и выпишет он тебе десяток плетей. Может, хоть тогда попритихнешь?
– Плетей? Ишь ты, как заговорил! – повысила голос Лори, и я сочла нужным вмешаться, пока она окончательно не разозлила Болтона. Если верить историческим хроникам, двести лет назад прилюдная порка была довольно распространенным наказанием, причем, женщину действительно могли побить за злословие и длинный язык.
– Господин Болтон, вы не подберете мне хорошую обувь? – с улыбкой обратилась к торговцу. – Боюсь, что моя не совсем подходит для здешней… погоды.
В последний момент я заменила слово грязь на более нейтральное, опасаясь обидеть колонистов.
– Разумеется, миледи, – тут же откликнулся Леонард, окинув меня быстрым, внимательным взглядом.