И ощущение, что передо мной стоит любимый пастор Роунс.
– Надеялась, что вы сможете разобраться, кто и зачем запечатал мою магию, – ответила магу, не в силах избавиться от мысли, что разговариваю со своим хорошим знакомым.
– Разобраться?
Старик как-то странно хмыкнул. Клюка дрогнула.
– Подойди ко мне, – велел он и, не успела я даже подумать, каким образом выберусь из оврага, как оказалась стоящей на его краю. – Дай левую руку, – тихо сказал отшельник.
Вблизи его сходство с пастором было еще сильнее. Даже родимое пятно на шее и то оказалось совершенно таким же – темно-коричневым, круглым, размером с полкера.
– Кэролайн? – поторопил меня маг, и я, опомнившись, протянула ему ладонь.
Старик взял ее в свои, закрыл глаза и замер.
– Магия алайетов, – спустя какое-то время пробормотал он и посмотрел на меня так, словно пытался заглянуть в самую душу. – И очень знакомый след. Странно. Печать стоит с самого твоего рождения и поставил ее…
Он не договорил.
– Интересно, – спустя пару минут, тихо пробормотал старик.
– И что это значит?
Я с надеждой подалась к магу, в душе все замерло в ожидании ответа, но отшельник не торопился. Он все смотрел и смотрел мне в глаза, словно пытался прочитать там что-то, получить ответ на некий вопрос, и, вероятно, этот ответ был очень важен.
Я видела, как меняется взгляд старика, как бледнеет его лицо и какой решимостью наполняется светлая синева взгляда.
– Значит, говоришь, мой потомок? – тихо спросил он. – Да, я его вижу.
Маг снова замолчал, и я не рискнула нарушить это молчание.
– Если ее не снять, это приведет к необратимым последствиям.
– К каким именно?"
"– Лучше тебе об этом не знать, – покачал головой Роунс. – В магию алайетов нельзя вмешиваться посторонним, тем, кто не владеет магией Избранных. Думаю, мой потомок вряд ли понимал, какое зло может принести его печать. Магия алайетов – подлинный свет, его нельзя насильственно погружать в небытие.
Старик нахмурился, словно прислушиваясь к чему-то, и тихо добавил:
– Лишить алайета магии – все равно, что лишить птицу ее крыльев.
– И что теперь делать?
Сердце забилось быстро-быстро.
– Я попробую снять печать, – не отрывая от меня взгляда, сказал старик. – Но это будет непросто – и для тебя, и для меня.
Он с силой оперся на сучковатую палку. Мне даже показалось, что она под его весом вошла в землю.
– Очень непросто, – тихо повторил маг.