– Я постараюсь, вот увидишь!
Ореола подняла голову и заметила, что Грация тоже слушает. Старая королева отвернулась к щиту и словно невзначай плюнула. Чёрный яд зашипел в самом центре первого круга.
Королева Роскошь победно улыбалась. Ореола сжала зубы. Как же хочется стереть эту улыбку с её морды! Так и будет, рано или поздно племя радужных получит настоящую королеву! Так предназначено, и никто не сумеет помешать.
Кинкажу в свою очередь вышла вперёд, раскрыла пасть и стрельнула. Яд зашипел точно в том же месте, и дырочки на щите стали чуть глубже.
Что-то одобрительно буркнув, Грация погладила малышку по голове. Затем повернулась и оросила ядом центр второго круга. Кинкажу глубоко вздохнула, прицелилась и попала тоже. Шипение, дымок, новые дыры в деревянном щите.
Ореола из всех сил старалась не радоваться раньше времени, но успехи Кинкажу поражали. Ей самой ни за что не удалось бы выстрелить так точно. Тем не менее, если сейчас выйдет ничья, Грация всё равно победит, потому что выиграла в дальности.
Надо делать хорошую мину при плохой игре. С достоинством признать поражение – всё, что остаётся. А потом… потом учиться изо всех сил, как будто от этого зависит вся жизнь, и пробовать снова! Интересно, когда можно претендовать на трон в следующий раз?
Грация распахнула пасть в третий раз, целясь в круг.
В этот самый миг из зарослей выкатился мохнатый клубок и остановился перед самым щитом. Кинкажу вскрикнула и бросилась к ленивцу.
Ореола смотрела с ужасом. Время словно замедлилось.
Кап, кап, кап… Чёрная смертельная дуга разбрызгалась по крылу радужной малышки.
Глава 33
Толпа драконов вокруг ристалища вопила в ужасе.
Кинкажу скорчилась в комок из чешуи, вмиг побелевший от чудовищной боли. Лишь три чёрных дымящихся пятнышка указывали на места, куда попал яд.
Ореола кинулась к малышке и взяла её за лапы. Рядом опустилась поражённая горем королева Грация.
– Помогите ей, кто-нибудь! – крикнула Ореола. Она сразу вспомнила, что говорил Джамбу о яде кровных родственников, и подняла глаза на старую королеву.
– Не знаю, – уныло покачала головой Грация. – Я не откладывала яиц целую вечность, и проб яда не сдавала. Нет у меня больше родных.
– Но… так не может быть! Ну почему, почему вы не могли вести хоть какой-нибудь учёт? Были же дети, у них свои дети…
– Да, но кто станет…
Кинкажу прервала её слова пронзительным криком боли.
– Всё равно надо пытаться! – воскликнула Ореола.