– Но… ты всё равно нам нужна! Ты одна из нас, и никто меня не разубедит!
Ореола ласково потёрлась о её крыло, ощущая тепло души, а не только песчаной чешуи. Взглянула на веселящуюся толпу.
– Первым делом мы должны выручить наших из Ночного королевства… а значит, надо превратить этих лентяев в настоящую армию, и как можно быстрее. Цунами, поможешь?
– Само собой, – кивнула морская принцесса, поигрывая когтями.
Солнышко нахмурилась.
– Вообще-то, я подумала… Может, есть и другой…
Ореола резко развернулась, услышав над головой треск ломающихся ветвей.
"– Глин, что случилось? – воскликнула она, представляя себе картины одна ужаснее другой. Друзья ранены? Войско ночных марширует по дождевому лесу?
– Звездокрыл… – задыхаясь, выпалил земляной. – Он… исчез! – Голос Глина дрогнул, и Ореола сразу вспомнила последний разговор с Звездокрылом. Не мог же он… – Ореола, извини… Мне кажется, он ушёл, чтобы предупредить ночных.
Эпилог
– Ненавижу это место! – Жар брезгливо глянул на лапы, запачканные чёрной пылью. – Ненавижу! Ненавижу!
– А я ещё больше ненавижу! – выдавил Кальмар в приступе кашля. – Я весь высох, и лапы ноют… и есть хочется.
– А я ненавижу этого мерзкого старого дурака ночного! – прошипела Эфа.
– И как только отец позволил ему забрать меня! – Кальмар шагнул к выходу из пещеры и глянул в небо, будто надеялся увидеть там летящего на выручку Наутилуса.
– Да хватит вам! – Вещунья сердито щёлкнула хвостом. – Не так уж здесь и паршиво.
На самом деле, было очень паршиво, но не признавать же это перед друзьями. Она в жизни бы не подумала, что родное Ночное королевство окажется таким мрачным и вонючим, а соплеменники, все как один, такими психами. Казалось, слава самых страшных и таинственных драконов Пиррии нисколько их не радовала.
И всё же здесь был родной дом, а Провидец уверял, что пророчество и про Вещунью тоже, а это куда круче, чем даже быть ночной.
– Я хочу умереть, – простонал Брюх. – С тех пор как Провидец их сюда доставил, земляной дракончик так и пролежал весь день на каменном полу.
– Я тоже хочу, чтобы ты умер, – скривился Жар.
– От тебя воняет, – добавила Эфа.
– Да я сам не рад, что наелся той тухлятины, что мне дали, – смутился Брюх, – и вам тоже.
– Лично я вообще не собирался этого есть, – заявил Кальмар.