У Родиона в голове промелькнула фразочка из Дюма: «Только Елизавета Английская и Екатерина Великая умели быть для своих фаворитов и государынями, и любовницами». Из бархатных перчаток вдруг выскочили, прорвав тонкую ткань, острые коготки…
Он не смутился и не поддался ее превосходству – но понял, что Ирина тверже, чем ему раньше казалось. Впрочем, мягкая домашняя кошечка не смогла бы хладнокровно нанять киллера и держаться сейчас столь непринужденно…
– Я на тебя ничуть не давлю, – сказал он, как можно небрежнее пряча доллары во внутренний карман.
Ирина лукаво усмехнулась:
– Родик, демагогии ради можно напомнить, что конкретных сроков я не называла, верно? Милый, я вовсе не собираюсь тебя, как выражаются юнцы, прокидывать. Что обещала, то и заплачу. До последнего президентика. Но ты, как человек серьезный, должен понимать ситуацию. В шкатулках, ящиках стола и карманах пиджаков оказалось гораздо меньше, чем рассчитывала.
– Это намек? – угрюмо спросил он.
– Бог с тобой, Родик! Ты сегодня просто несносный. Трудный день?
– Говорю же, поверил в честное купеческое слово…
– Которое никто и не собирается нарушать.
– Нет, – вынужден был он сказать.
– Я в тебя вселяла какие-то надежды? Обещала нечто вовсе уж невероятное? Наконец, позволь тебе напомнить, ты первый об этом заговорил, и никак нельзя сказать, будто тебя сбила с пути истинного инфернальная дива… Ведь правда?
– Я тебя и не обвиняю ни в чем.
– Потерпи, – сказала она серьезно, глаза вновь стали чистыми, как ясное весеннее небо. – Все оказалось чуточку труднее, но это не смертельно. Через пару недель обязательно найду способ снять нужную сумму, не привлекая внимания.
– Через пару недель я уеду из города. Навсегда."
"– Значит, постараюсь управиться раньше. Иди сюда.